Я испугалась, что заплачет. Хотела успокоить и ободрить, но он всего лишь пытался снова возбудиться, помогая себе рукой. А спиной стоял, чтобы я не видела. Презерватив улетел в ведро. Я решила, что ладно уж. Может, из-за него не получается.
– Только не кончай в меня, ладно?
– Не буду, – проворчал он. – Поворачивайся задом, так пристроюсь.
Сейчас я понимала, что нужно было просто уйти. Черт с ним, с выпускным, с Кириллом, с мечтой отдаться в первый раз красивому мальчику. Раз с самого начала пошло не так, как нужно, то не стоило продолжать. Но где были мои мозги тогда? Я расстроилась и испугалась. Если сейчас ничего не выйдет, то все пропало. И так серой мышью звали за то, что ходила в обносках и не вылезала из библиотеки. Первый парень школы на меня чудом внимание обратил и что? Ничего?
Кириллу дурная слава не нужна. Если я его бортану, он обязательно расскажет всем свою версию. Что я бревно и вообще в постели никакая. Смеяться будут. Близко ко мне больше ни один парень не подойдет. В деревне – это катастрофа. Хоть уезжай.
Кирилл в итоге рассказал. Но перед этим все-таки меня трахнул. Кончить не смог, член снова упал, а я нарвала туалетной бумаги и ушла в другую кабинку плакать.
Как Барон все это почувствовал? Да, возле дома сидела наружка, но собирай они слухи по деревне, Барон бы знал версию Кирилла и никогда бы не спросил про изнасилование.
Я звонить не могла. Буквы списка фамилий перед глазами расплывались, текст казался ересью. Я дважды его удаляла и восстанавливала, а думать могла только о мужчине, живущем со мной в одном бункере. Ощущение связи стало еще крепче. Я наговорила ему всякого, попрекнула тем, за что уже извинился. Чуть ли не сама в штаны лезла, а потом сбежала, оставив недоумевать, что это было? Такой дурой себя выставила, хоть волосы на голове рви. А он ждал под дверью душа и звал поговорить. Тихо, ласково.
Будто все про меня знал. Полжизни был рядом.
Я окончательно запуталась. Черное становилось белым, а белое черным. Меня не просто тянуло к Барону, я приросла к нему. Смотрела в монитор ноутбука, а слышала только, как он ходил по бункеру. Что-то двигал в подсобке, включал воду в ванной комнате. Уже и текст получился, и первые звонки пошли, а я все жила разделенной на две половины. Как он себя чувствует? Не болит больше сердце? Я снова довела его. Таблетки пил?
Обед и ужин прошли в тишине. Картофельное пюре из хлопьев, консервированный горошек, кукуруза, чай и карамельные конфеты. Барон сухо спрашивал, как идут дела, периодически забирал телефон, чтобы позвонить Гене, но новостей не было. Алексей надежно спрятался. Ольга работала из квартиры Барона, а отдел кадров подыскивал замену сбежавшему секретарю. Работодатель по-прежнему отказывался от претендентов женского пола и просил найти мужчину.
К вечеру я решилась позвонить Нелидову. Вернее, в его офис, поскольку сам он официально отдыхал в отпуске. Если так же, как сейчас Барон, то смысл беспокоить заранее был. Вообще все оказалось проще, чем я себе нафантазировала. В солидных фирмах «новых дворян» такими мероприятиями занимались специальные отделы. Не пришлось лично разговаривать с олигархами, вежливые девушки из приемной переводили меня на нужных сотрудников, а они уже внимательно слушали.
Еще один плюс телефонных переговоров, что я могла отвечать на вопросы, читая с экрана ноутбука. К десятому звонку уже на автомате листала к нужному абзацу. Уточнения были, как под копирку, и закончились отправкой на почту строительной компании «Азур» пакета документов. Рекламного проспекта «Атласа», пригласительного билета из забронированного банкетного зала и маленькой презентации мероприятия, которую для меня оперативно сделали в праздничном агентстве. Я поблагодарила сотрудницу пиар-отдела, повесила трубку и выдохнула.
«Ловись, рыбка, большая и маленькая». Для тебя старалась, папа. Сил нет, как хотелось получить документальное подтверждение родства.
В бункере не чувствовалась смена дня и ночи, я смотрела на часы. Когда до полуночи осталось меньше тридцати минут, решила, что хватит сидеть за столом, зачитываясь скаченными из интернета книгами, а пора спать. Из пижамы в пижаму переодеваться не пришлось, я умылась, почистила зубы и пошла в спальню.
Кровать оставалась пустой. Барон сидел в гостиной перед телевизором с выключенным звуком. Смотрел фильм за фильмом, словно гость, забывший, где выход из кинотеатра. Когда я проходила мимо, убирал длинные ноги, а потом вытягивал их обратно, перегораживая коридор. Я потребовала, чтобы больше не трогал меня и не приближался. Хозяин бункера слово держал.
Я ворочалась в холодной постели и не могла уснуть. Он так и просидит всю ночь на диване? Будет смотреть в одну точку, думать о чем-то тяжелом и не скажет ни слова? Я пыталась ночевать в гостиной, болело все. Несправедливо, что я сплю с комфортом, а Барон мучается. Из-за моего скандала так вышло. Я сначала хотела его, потом оттолкнула, а сейчас стыдно было. Качели вернулись обратно.
