Уложив девушку на диван подремать, сама взялась за планшет, надо было пошарить по Интернету, появились кое-какие вопросы относительно ближайшего будущего — надвигались очередные выборы, и требовалось понять, в какую сторону подует ветер. Только не удивляйтесь моей наивности, без подсказок понимаю, что ветер будет дуть всегда в одну сторону, но есть нюансы, которые надо знать. Это как с легендой о Колумбе, он не сильно-то стремился делиться правдой с теми, кто был на корабле, а чтобы все-таки закончить свое путешествие пустился на обман и подложил под компас топор, дабы все поверили, что корабль идет нужным курсом. Глупость конечно, ни один моряк не поверит в это, даже если солнце закрыто тучами все равно опытный мореплаватель определит курс, не точно до градуса, но уж идет корабль на запад или на восток отличит. Так и в политике, наши новоявленные Колумбы не топор под компас положили, а целый состав с железным ломом, так что при любом курсе стрелка прибора всегда будет указывать туда, куда надо, но опытный мореплаватель…
В комнату заглянула Галина и тихонько позвала меня на выход.
— Галина Сергеевна, я все понимаю и никаких возражений по этому поводу не имею, — сообщила я ей, когда до меня донесли решение работодателя, — жалко, конечно Наталью, одной ей там плохо придется.
— Да, в Германии, куда она поедет ей будет нелегко, — согласилась психиатр, — но так получилось.
— А если не секрет, — решила все-таки попытать счастья и узнать хотя бы намек на причины изменения планов, — почему у нас не получилось?
— Да все у нас получилось, — вздохнула женщина, — и даже лучше, чем мы планировали, но оказалось, что решение было принято задолго до этого, поэтому результатом воспользоваться не удалось.
— Понятно, Веденеев решил прикрыть свое решение родственниками, — сделала я вывод, — а когда не получилось, просто принял волевое решение.
— Да, так оно и есть, — кивнула психиатр, — после этого Максим Петрович не может дальше принимать участие в управлении предприятиями.
Так, так, нашла коса на камень, и в очень удачный момент, ну что же, твой выход Ирина Александровна…, тьфу, я хотела сказать Юлия Алексеевна:
— Грабин еще не уехал?
— Уехал. — Галина с интересом посмотрела на меня.
— А Веденеев еще здесь? — Глаза женщины стали еще больше, и она кивнула, пытаясь сообразить, чего могла задумать эта пигалица.
— Тогда я немного прогуляюсь по дому, — сообщаю ей и быстренько линяю из комнаты.
Теперь главное успеть. Где-то в сумочке у меня завалялась визитка, баловалась как-то с программкой, на ней ручкой сверху пишу дату своей гибели, а внизу карточки пишу "Ирина" и две суммы "129" и "50". Думаю, Веденееву этого будет достаточно. Ну, а если нет, то значит судьба. Визитку передала охраннику, который стоял возле комнаты небожителя, до тела меня естественно не допустили, сообщила, что ответ буду ждать в гостиной минут двадцать, потом буду считать, что информация на карточке ему не интересна.
Василий Николаевич после разговора с Грабиным тоже решил сильно не задерживаться в "имении" Канеева, но почувствовал себя неважно, да еще этот неприятный разговор, надо было принять таблетку от давления и немного отдохнуть, в норму можно привести себя уже в машине. Сидя в кресле, он задремал и не слышал, как в комнату зашел охранник и положил на стол перед ним визитку.
Дрема, как это с ним не раз бывало, исчезла в одно мгновенье, видимо организм пришел в относительную норму и по привычке потребовал действий. Вершитель судеб провел рукой по лицу, прогоняя остатки сна и решительно поднялся — пора ехать. Но, надевая пиджак, задумался, появилось какое-то беспокойство, а своим ощущениям он привык верить и если что-то беспокоит, значит это "что-то" достаточно важное, чтобы побеспокоить. Немного поворошив в памяти все события за этот день, ничего такого неординарного не нашел, а потому пожав плечами потянулся к сотовому телефону оставленному на столе и в этот момент рука замерла на полпути. Это кому-то ничего не говорило написанное от руки на визите, а ему говорило, очень даже говорило, эти цифры навсегда врезались в память, впрочем, как и имя с датой прописанное сверху карточки.
— Костя! — Позвал Веденеев своего охранника, и когда тот зашел внутрь, спросил. — Это от кого?
— Девочка передала, — доложился тот, — сказала, что будет ждать в гостиной минут двадцать. Пятнадцать уже прошло.
— Давай ее сюда. И сильно не афишируй.
— Понял, — охранника снова сдуло за дверь.
— "Интересно", — думал при этом Василий Николаевич, — "Кто бы это мог быть? Ведь свои контакты с Завьяловой держал в секрете, но если тут четко увязаны дата ее гибели и эти цифры, значит кто-то из ее ближайшего окружения, а значит, есть какое-то интересное предложение".
