— Все улажено. Мы уйдем отсюда в пять и поедем по направлению к отелю. По пути остановимся у «Хорхе Ньюбери» (4) и сядем на самолет в Монтевидео в 18.35. К сожалению, там нет бизнес класса. Придется лететь с вонючей толпой. Мучение.
— Ты ненормальный? Репин убьет тебя. Он так сказал. Кроме того, у меня с собой нет паспорта.
— Твой паспорт у меня, и твой лэптоп, плюс немного одежды в маленькой сумке. Их захватил шофер. Это будет похоже на романтический побег со мной, Гунтрам, так что держись поближе ко мне и делай все, что я скажу. Повеселимся!
— Ты, и правда, того! Собираешься дурачить русскую мафию?
— Подумай сам, парень, не могу же я упустить такую возможность утереть нос Алексею на следующие двадцать лет!
— Ты совершенно свихнулся, Хайндрик, — я уже почти сдался.
— Где твой авантюризм, Гунтрам? Это будет здорово. Сейчас пройдись туда-сюда, но ни с кем не прощайся. Веди себя естественно.
Это было ужасно — специально заводить малосодержательные разговоры с моими бывшими одноклассниками. Я немного успокоился, обнаружив, что Репина нигде не видно. Возможно, он со своими друзьями уже покинул дом.
Без пяти пять ко мне подошел Хайндрик и сказал, что ему нужно со мной поговорить.
Мы быстро направились к входной двери, и сразу же подъехала наша машина. Хайндрик затолкал меня внутрь мерседеса. Наш водитель нарушил все дорожные правила, какие только есть в этой стране, и даже больше. Хайндрик и бровью не повел. А меня чуть не стошнило. Пятидесятиминутная дорога заняла у нас двадцать пять минут. Водитель остановился у пассажирского входа аэропорта, и Хайндрик буквально выпихнул меня из машины. Я едва успел схватить сумку с лэптопом.
Он стремительно направился (я почти бежал за ним) к справочному столу авиакомпании, чтобы забрать наши билеты. Девушка за стойкой сказала, что произошла ошибка, и я чуть не умер на месте. На этот рейс у нее остался только бизнес класс, и цена довольно высока. Хайндрик чуть не прыгал от счастья.
Нас не проверяли, поскольку у нас с собой был только лэптоп и маленькая сумка.
Я чуть не убил Хайндрика, когда ему вдруг понадобилось на жалких четверть часа сходить в VIP-зал. Пришлось наорать на него, и он согласился идти сразу к нашему выходу на посадку… с одной остановкой в дьюти фри — ему захотелось посмотреть на конную упряжь.
— Что? Да ты представляешь, сколько это стоит в Копенгагене?! Моя младшая сестра хочет такое для своей кобылы. Расслабься. Приключение закончилось.
В самолете он стал жаловаться стюардессе, что шампанское — местное, и у них нет ни Дом Периньон, ни даже Моет Шандон. К счастью, летели мы всего сорок пять минут.
Мое облегчение, когда мы приземлились в аэропорту Карраско в Монтевидео, было так заметно, что Хайндрик сказал:
— Не знал, что ты боишься летать.
Мы вышли из самолета в здание аэропорта, и я направился к выходу, Хайндрик за мной. В этот момент у него зазвонил телефон. Он коротко переговорил по мобильнику и бросил мне:
— Изменение планов. Мы летим в Цюрих сегодня вечером.
— Конрад сказал, что мы собираемся в город, — запротестовал я.
— Нет. Шофер довезет нас к самолету, и мы вылетим в одиннадцать вечера. У герцога еще не закончились встречи.
До самолета мы добрались без осложнений, но Конрада нигде не было видно. Я подавил разочарование и, устроившись на одном из диванов, открыл лэптоп. Хайндрик последовал моему примеру, но сначала заказал Мари, стюардессе, кофе и чай. Он выпил свою чашку и ушел в носовую часть салона.
Я размышлял, кого мне хотелось бы прибить первым. Репина — этого ненормального сталкера с кучей денег, или безответственного Конрада за то, что отправил меня на этот идиотский прием, скорее всего, зная, что там будет Репин, потому что Конрад не в Нью-Йорке, как все думают, и у него был готов «план побега» на случай, если объявится Репин? Последним, но не менее виновным, был Хайндрик.
Что произошло в Нью-Йорке? Почему Репин решил, что этого достаточно, чтобы Конрад оторвал от стула свою царственную задницу и помчался в Штаты? Что имел в виду Хайндрик, когда сказал, что Горан уладил дело в своей излюбленной манере? Он же знает о финансах еще меньше моего.
Зазвонил мой телефон. Я выудил его из кармана и, не посмотрев на экран, рявкнул:
— Конрад, если ты думаешь, что мне было ужасно весело бегать от русских за самолетами, тогда… — я проглотил множество просившихся на язык испанских, немецких и английских слов, — тогда ты очень ошибаешься!
— Похоже, не я один недоволен Линторффом сегодня вечером. Рад, что ты благополучно добрался в Уругвай, ангел.
Я побледнел, душа ушла в пятки.
— Мистер Репин, вы угрожали убийством моего телохранителя.
— Зови меня Константином. Не могу отрицать, что Линторфф до сих пор не растерял хватки, но я считал его способным на большее, чем дурачить меня, как ребенка. Я надеялся, что мы сможем разрешить проблему мирно, но он объявил мне войну. Не мог бы ты передать ему, что я беру свое предложение обратно, мой ангел? — мягко сказал он, но от его тона у меня тряслись поджилки.
