— Здравствуй, Maus, — поприветствовал меня Конрад, быстро и ласково целуя в губы. Я смущенно вернул поцелуй.
— Привет, ты вернулся, — я улыбнулся, чувствуя легкий укол вины, хотя для этого не было никаких причин. Это был просто дружеский разговор! «Ага, он всего лишь хочет поболтать с тобой, — усмехнулся мой внутренний голос. — В следующий раз вы обсудите палитру Джотто. Очнись, он — враг Конрада! Братец, ты попал!»
— Мы скоро взлетаем, — сказал Конрад.
— Я рад вернуться домой. Мне хватило приключений на целый год.
— Мы летим на неделю в Лондон. Надеюсь, в этот раз мы сможем вместе погулять по городу.
— Но там живет Репин! Я не хочу с ним встречаться!
— Твой большой план состоит в том, чтобы любой ценой избегать Лондон? В самом деле, Гунтрам, тебе надо научиться контролировать свои страхи и не позволять им управлять своей жизнью! — раздраженно проговорил Конрад.
— Кстати, Репин передал тебе сообщение: ты должен еще раз обдумать его предложение. Можешь объяснить, что он имел в виду?
— Это его слова?
— Более-менее. Точно помню, он сказал слово «предложение» и «обдумать его». Ты мне не ответил.
— Один незначительный вопрос между мной и ним.
— Вопрос, из-за которого я оказался втянут в вашу личную вражду.
— Котенок, это касается только меня и его. Он хочет кое-что, что мне дорого, предлагая в обмен то, что может принести выгоду моим партнерам. В любом случае, договариваться с ним о чем-либо нелогично. Он — преступник. Как я могу верить его слову? Как только он получит тебя, он снова нападет на меня, но уже по какой-нибудь другой причине. Мы должны решить этот вопрос сами.
— Может быть, мне стоит поговорить с ним в нейтральной обстановке? Возможно, мы достигнем взаимопонимания, — предложил я.
— Я уже представляю себе, как это будет. Ты пойдешь и скажешь ему прямо в лицо, что ты любишь меня, и он сразу исчезнет. Великолепная идея. И что я сразу не подумал об этом? Возможно, Алексей посоветует тебе, как лучше вести переговоры с Репиным, пока тот будет пытать тебя за то, что ты не хочешь ему подчиниться, — саркастически сказал Конрад.
Вообще-то я только что это сделал, и Константин не разозлился и не взорвался. Рассмеялся мне в лицо — это да. Он вел себя вполне цивилизованно и вежливо, слушая, как я рассказываю о себе, и не читал мне лекций о том, что я должен делать, а что нет.
О чем я думаю?! Он — убийца! Они по определению не могут быть вежливы и добры! У меня чуть сердечный приступ не случился, когда он прислал мне книгу. Нет, я точно ненормальный! Другого объяснения нет.
— Репин абсолютно уверен, что ты уехал в Нью-Йорк. Почему? Что-то случилось? — спросил я.
— Так и планировалось: я специально прилетел из Буэнос-Айреса коммерческим рейсом в Монтевидео, чтобы здесь пересесть на наш самолет. А случилось вот что: один из наших сотрудников в США, против которого имеются более чем очевидные свидетельства его педофилии (6), решил заключить сделку с Федеральной прокуратурой, предоставив им список наших американских партнеров, уклоняющихся от уплаты налогов. Если бы эта сделка состоялась, это стало бы катастрофой. Сейчас ситуация под контролем. Я уверен, что это Репин передал в прокуратуру видеозапись посещения этим человеком его борделей. В таких местах, с детьми, можно заработать очень большие деньги.
Меня затошнило.
— Гунтрам, просто держись подальше от Репина, и всё уладится: ему либо со временем надоест преследовать тебя, либо потери от вражды со мной станут слишком большими, чтобы продолжать игру. Дай мне время.
Примечания переводчика:
(1) Монтевидео – столица Уругвая.
(2) Hornero (исп.) = Рыжий печник, небольшая певчая птица из отряда воробьиных, обитающая в Южной Америке.
(3) Монтевидео находится недалеко от Буэнос-Айреса, всего в трехстах километрах.
(4) «Хорхе Ньюбери» - аэропорт в Буэнос-Айресе для внутренних авиалиний.
(5) Яйца используются при приготовлении темперных красок, как связующий элемент.
(6) Переводчик написал «педофилия» вслед за автором, хотя, конечно, здесь имеется в виду преступление против половой неприкосновенности ребенка, а не сексуальная ориентация.
========== "22" ==========
29 августа
Мы все еще в Лондоне. Нет, я не жалуюсь. Мне очень нравится этот город. Конрад взял несколько свободных дней после нью-йоркских неприятностей (не знаю, чем все закончилось, но он доволен, и активам его партнеров, а также Священной Швейцарской Банковской Тайне больше не угрожает внимание Федеральной прокуратуры США). Мы побывали в Национальной галерее, у продавцов предметов искусства (все — его поставщики, разумеется), один раз ходили в Ковент-Гарден, гуляли по городу (к большой досаде Хайндрика, но швед не жаловался, а стоически терпел). Все, как было запланировано, только не в Буэнос-Айресе, а в Лондоне.
