— Твои руки. Они так красивы, — пробормотал он, его глаза неотрывно смотрели, как я расстегиваю рубашку. Я улыбнулся ему, но он не заметил, полностью захваченный моими движениями. Потом не выдержал, взял мои руки в свои и начал целовать пальцы. — Они создали так много прекрасных вещей, — прошептал он и принялся облизывать пальцы один за другим.
Я снова поцеловал его, развеяв угрожающие поглотить меня чары. Потом снял рубашку. Константин тоже принялся раздеваться. Когда я дошел до ремня и брюк, то слегка засомневался. Он мягко усмехнулся.
— Гунтрам, ты так же невинен, как много лет назад. Ты покраснел. Позволь мне, моя любовь, — улыбнулся он, помогая избавиться от одежды. Мы упали на постель, и он снова стал меня целовать. Чувствовалось, что он, как и я, волнуется. Оставив в покое мой рот, он покрывал поцелуями шею и грудь, постепенно спускаясь всё ниже и ниже, заставив меня стонать и выгибаться навстречу его губам всякий раз, когда он отрывался от меня. Я понял, что он собирается перейти к оральным ласкам, и сказал:
— Нет, давай по-настоящему.
Кажется, Константин был слегка недоволен, но он приподнялся, встал на колени у меня между ногами, и притянул меня к себе так, что мои ноги обнимали его бедра. Я почувствовал в себе его палец, он начал медленно меня растягивать. Два года воздержания практически превратили меня в девственника. Рвано дыша, он пробормотал:
— Ты такой тесный...
Константин действовал очень бережно, стараясь причинять мне как можно меньше боли. Когда он осторожно добавил второй палец, я застонал, как самая настоящая шлюха. Он спросил, уверен ли я в том, что мы собираемся сделать. У меня стояло, какие еще доказательства ему нужны?
Придвинулся к нему еще ближе, я практически очутился у него на коленях, мои ноги обхватывали его бедра. Я с жадностью припал к его губам, и он, схватив меня, приподнял и стремительно опустил на свой член. Я едва не закричал от смешанного с болью удовольствия. Обняв его за шею, я начал очень медленно двигаться на нем; мои губы скользили по его шее, язык слизывал соль с его вспотевшей кожи.
Я тонул в его невероятных глазах, абсолютно черных и полных желания. Он стал вбиваться в меня сильнее, чем я делал это сам, зафиксировав меня, чтобы глубже доставать и лучше контролировать мое тело. Я укусил его в плечо, чтобы не закричать, но он не обратил на это внимания, полностью захваченный нашей скачкой.
— Ангел, позволишь кончить в тебя?
— Делай, что хочешь, — я чувствовал, что тоже вот-вот достигну пика.
Он быстро ссадил меня с колен и перевернул.
— Так намного лучше. Я смогу достать дальше, а тебе будет не больно.
Он заставил меня встать на четвереньки и снова вогнал в меня член, задев то самое особое место, от прикосновения к которому сходишь с ума. Его толчки стали плавными, он несколько раз поменял угол, доставляя мне невероятное удовольствие. Мои бедра стали вторить его движениям, и я почувствовал, что он сжимает мой член, играя с головкой. Он зарычал мне в ухо, отчего я потерял последний контроль, и мы кончили.
Константин обнял меня, прижал к груди и поцеловал в лоб.
— Это было невероятно, ангел. Лучший секс за многие годы, — восхищенно прошептал он.
— Мы еще можем это повторить, — засмеялся я, радуясь, что ему понравилось — я почувствовал, что он не лжет.
— Снова? Я думал, тебе приходится осторожничать, — ответил он, позабавленный тем, что я хочу еще.
Попробовал бы ты два года обходиться без секса!
— Мы должны тщательней изучить твою технику. Алексей говорил мне, что в постели ты — нечто.
— Алеша, может, и выглядит, как ангелочек, но у него такой опыт, что его трудно забыть. Этому повару чертовски повезло.
— Ты и сам не плох. Я действительно хотел бы повторить потом, — сказал я, улыбаясь ему.
Странно, но я не чувствовал никакого смущения. Но не было и такой сильной потребности обниматься, как после секса с Конрадом — мне всегда хотелось вжаться лицом в его широкую грудь и почувствовать на себе его ласковые руки или слушать, как он нежно шепчет мне на ухо, что любит.
Тем не менее, мы еще дважды сделали это в разных позициях. Один раз стоя у камина, а другой — в ванной, мне пришлось крепко держаться за раковину.
Не могу пожаловаться. Это был хороший секс. Очень хороший. У Константина отличная техника, насколько я мог судить, у него было много связей, включая Алексея, который тоже не новичок в таких вещах. Но мне чего-то не хватало. В физическом плане Константин — всё, чего только можно желать от любовника: великолепное тело, хорошо оснащенное, чуткие руки и изобретательность в постели. Линторфф ему уступает — он единственный, с кем я могу сравнивать. Я отлично провел время, но это был всего лишь секс. Просто секс. Не было ни нервного трепетания в области живота, ни скачущего все быстрей и быстрей сердца, ни предвкушения-жажды-ожидания следующего прикосновения.
Это как заниматься сексом со своим лучшим другом. Хорошо, но я не мог избавиться от ощущения, что что-то не так. К счастью, Константин выглядел вполне удовлетворенным. Мы оба утолили свою жажду.
