— В течение часа по этому номеру с вами свяжется Альберт фон Линторфф. До свидания.
Дерьмо! Я убью шлюху своими руками… и Конрада — за то, что сделал ей ребенка, никого не предупредив! А сделал ли? Он говорил мне, что не притрагивался к ней с мая, после истории с фотографиями, потому что ему надоела эта высокомерная сука. Мне известно, что он несколько раз ходил налево, до того, как Гунтрам серьезно заболел. Проклятье! Сука забеременела и сейчас хочет узаконить ребенка! Она делает публичное заявление, чтобы Конрад, не желая прослыть рогоносцем, отозвал иск о разводе.
Правильно — но только если бы Конрада это волновало. Я набрал номер Альберта. Ему сейчас предстоит поработать.
— Ciao, Bambino, — игриво приветствовал он меня.
Это что там, техно-поп?! Он на дискотеке в рабочее время?
— Альберт, избавь меня от своего идиотизма. У нас проблемы.
— Секундочку. — Я услышал, как он удаляется от источника музыки и повторяет: «Scusi». — Я сейчас на модном показе у Татьяны. Она демонстрирует Prada.
— У меня нет желания обсуждать твоих подружек. Если будешь открыто появляться на ее показах, жена тебя прикончит.
— Ну и ладно. Конрад был прав. Заведи себе кого-нибудь совсем юного, без особого опыта, и почувствуешь, что твое либидо стало, как у кролика. С ней я ощущаю себя на десять лет моложе.
— Заткнись и слушай меня! Эта сука, Стефания Барберини, организовала себе фото на обложке «Jet Set Today» и трехстраничный репортаж о ее беременности от Конрада! Я перекупил эти страницы и обложку. А от тебя я хочу, чтобы ты заполнил три страницы рекламой своих компаний. Твоего банка, фонда, чего угодно. Это уже влетело нам в миллион евро!
— Putana! Конрад платит миллион? И я могу поместить туда, что захочу?
— Да, мы платим. Имя Линторффов должно бросаться в глаза, чтобы сука поняла наш намек. Теперь поторопись, позвони этому человеку, Териё, и отправь ему материалы, какие захочешь. У тебя в распоряжении меньше часа!
— Хорошо. Обложка тоже наша?
— Он должен заменить ее. Я не знаю. Это не моя проблема.
— Не беспокойся. Я позабочусь об этом. Ciao, bello. («Пока, красавчик»)
Он повесил трубку до того, как я успел ему сказать, куда он может идти со своим итальянским. Лучше бы ему уладить это дело.
Завтра я отчитаюсь Конраду о результатах. До этого звонить ему нет смысла.
Шестое июля
Альберт сделал все, как и договаривались, с небольшими изменениями. Он разместил рекламное объявление фирмы жены — «Каролина фон Линторфф. Организация приемов», своего банка «Prima Banca Veneto Lombarda» и рекламу этого своего отвратительного вина — “Princepessa di Battistini». Он даже прислал нам несколько ящиков в знак благодарности.
На обложке журнала под заголовком «Модные тенденции 2009 года» была напечатана фотография Татьяны в потрясающем вечернем платье.
Если Каролина убьет его, это его проблема. Никакой адвокат теперь его не спасет.
Пора позвонить Конраду и выслушать разнос. У нас до сих пор нет никаких новостей о Гунтраме, все усилия кончились ничем.
— Линторфф.
— Здравствуй, Конрад.
— Вы нашли его?
— Нет еще, работаем над этим. Я звоню, потому что в твое отсутствие возникла еще проблема, — я сделал паузу, но он молчал. — Один журнал собирался напечатать материал о том, что у тебя со Стефанией будет ребенок. Я все остановил, но пришлось купить страницы. За миллион евро.
Не стоит пока говорить ему о том, как Альберт их использовал.
— Ясно. Скажи юристам, пусть прекратят все переговоры с ней. Передай документы непосредственно в суд и перечисли деньги, которые ей причитаются, на депозит суда. Уведоми судью. До свидания.
========== "20" ==========
Третье июля
Последние дни я ничем особо не занимался, все больше спал. Русский врач, который приходил вечером двадцать девятого, обозвал меня безответственным глупым мальчишкой за то, что я так долго не пил лекарства.
— У вас стабильная стенокардия, и недавно был приступ, и вы бегаете по Парижу, не приняв таблеток? Строгий постельный режим в течение трех дней. Или вы хотите, чтобы все стало еще хуже? Мы должны контролировать вашу аритмию.
Я проводил время в библиотеке или у себя в комнате. Мальченко — приятный и интересный человек, но ему приходится большую часть времени работать. Я хотел бы выйти из дома, но боюсь кого-нибудь встретить. Завтра приедет Константин, и мы решим, что дальше делать.
Четвертое июля
Не знаю, что делать. Я опять в растерянности. Константин не хочет мне помогать, и это после того, как из-за него я попал в неприятности.
Он приехал к ужину, и я удивился его торжественности. Стол к нашему приходу уже накрыли, шампанское охлаждалось в серебряном ведерке со льдом. Слуг не было видно. Комната тонула в полумраке, большие окна были открыты, впуская легкий ветерок с Вандомской площади.
Романтическая обстановка? Ты сдался много лет назад. Я знаю твою жену и написал портрет твоей дочери!
— Здравствуй, Гунтрам. Я рад, что ты смог ко мне присоединиться сегодня вечером, и прошу прощения, что не сразу приехал.
— Здравствуй, Константин. Я очень благодарен тебе за гостеприимство.
