— Я думал, что следующим Грифоном станет Армин, а ты, оказывается, готовишь на это место Клауса и Карла, — я расстроился, обнаружив, что он и в этом мне солгал.
— Армин, если он подойдет, возглавит Орден, но глава Ордена — не то же самое, что Грифон. Это звание получают члены моей семьи, оно не имеет прямого отношения к Ордену. Даже если Линторффы покинут эту отжившую свой век организацию (как я планирую), Клаус и Карл все равно унаследуют огромное состояние и множество компаний, которыми им придется управлять. Они должны научиться делать это, не забывая наших заповедей — думать не только о прибыли, но и о том, как поддержать людей, у которых ничего нет, — как истинные грифоны. Я очень надеюсь, что они переймут у тебя чувство социальной ответственности. Впереди тяжелое время. Очень тяжелое для обычных людей. Орден в ближайшие годы изменится, поскольку я отсек от него всё, что считал лишним.
Седьмое августа
Сегодня утром мы были в зоопарке и чудесно провели время. Мисс Майерс осталась в отеле отдыхать после вчерашнего — она ходила с детьми смотреть лошадей, а позже в Пратер*, да еще и с Конрадом в нагрузку. Бедная женщина, она отрабатывает каждый франк своей зарплаты!
Вечером мы повели детей в маленький театр марионеток. Они просидели все представление с горящими глазами. Когда спектакль закончился, на улице нас ждала Каролина — Конрад решил отправить Клауса и Карла в отель, ужинать. Мальчишки горячо запротестовали и надулись, но отец остался безучастен к их мольбам:
— Нет, вы возвращаетесь с мисс Майерс. Уже больше восьми, вам давно пора спать. Спокойной ночи.
Карлу и Клаусу пришлось признать поражение и пойти с няней, но, похоже, они не теряли надежды уговорить ее пойти на уступки. Что ж, удачи… Ее выбрал на место няни сам Фридрих.
— Я достаточно нанюхался шницелей за эту неделю. Не хочешь сходить куда-нибудь, где на столах льняные скатерти? — спросил Конрад, заставив меня улыбнуться. Вообще-то, мне тоже надоел вездесущий запах жареного мяса.
— Думаю, да. Завтра мы едем в Зальцбург, и ты снова вернешься к нелегким родительским обязанностям, — ответил я.
Странно, что после нескольких напряженных дней в Цюрихе я вдруг начал чувствовать себя спокойнее рядом с ним… «Гунтрам, ты переспал с этим человеком, и нельзя сказать, что дело было только в пари. Ведь мы оба знаем, что когда ты на самом деле не хочешь, то не хочешь». Я ненавижу мой внутренний голос — на мой вкус, он слишком навязчив.
— И не говори. Почему они всегда просят вредную пищу? Уверен, что дома и в школе их таким не кормят, — пожаловался Конрад.
Он решительно направился в сторону Кафедрального собора, и мне пришлось выйти из оцепенения и поспешить следом — еще одна вещь, которую я ненавижу, это бегать за ним!
— Каждые две недели у них в школе день пиццы. По пятницам. Очень умно: если у детей после такой еды болят животы, то с проблемами приходится разбираться родителям, а не учителям. Ничего страшного — ты же видел, как мальчишки носятся. Они тратят все лишние калории, — выдохнул я, с трудом нагнав его.
— Да… Из-за них я ощущаю каждый прожитый год.
— Ну не так уж все и плохо. Мы же пережили то время, когда они были маленькими.
— Тогда они спали по двенадцать часов, ели из бутылочек, ничего не хватали и не бросали в нас, — мягко улыбнулся Конрад.
— Последние два года были очень сложными, — медленно проговорил я, вспоминая, как они учились есть самостоятельно… не говоря уже об использовании туалета.
— Ты не представляешь, насколько, — признался Конрад, глядя мне в глаза. — Мы оба виноваты, но сожаления ничего не изменят. Быть может, те годы, что у нас впереди, мы сумеем прожить лучше.
— Быть может, Конрад, быть может, — я отвел глаза, избегая его изучающего взгляда.
Мы поужинали в небольшом ресторане, говоря главным образом об экономике — эта тема была безопасней, чем предыдущая. К одиннадцати вечера я до смерти устал, и Конрад решил вернуться в отель.
В номере я сразу отправился в душ. Когда я, переодевшись в пижаму, вернулся в спальню, Конрад уже сидел в постели и смотрел «Euro-News».
— У тебя никогда не бывает отпусков, да? — устало улыбнулся я.
— Что делать, жизнь не берет отпусков… И это всего лишь новости. Завтра в поезде я собираюсь почитать документы.
— Ты? В общественном транспорте? — неверяще спросил я.
— Дети должны хоть раз в жизни увидеть поезд. Я также подумываю в следующий раз отправить их обычным рейсовым самолетом. Ты случайно не знаешь, почему Фердинанд между сиденьями нашел кусочки печенья?
— Должно быть, печенье сбежало из коробки. Его очень трудно поймать, — невозмутимо ответил я. Первый раз за долгое время я с ним пошутил, и даже не почувствовал себя за это предателем.
— Похоже на то… Мари попросила целую неделю выходных.
— Ей слишком легко живется. Полетала бы на коммерческих рейсах, в эконом-классе, забитом студентами, тогда б узнала, почем фунт лиха, — сказал я, забираясь под одеяло.
— Бедная Мари, она терпела меня пятнадцать лет, а сейчас мои сыновья меньше чем за сорок пять минут чуть не заставили ее уволиться. В следующий раз я отправлю с ними Анну.
