— А, Гунтрам... Тут у нас кое-что назрело этим утром, и я сегодня не смогу составить компанию тебе и мальчикам. У меня будет встреча в Зальцбурге, ты должен меня извинить. Моника прислала программу развлечений для детей и билеты на представление с марионетками.
— Они тут чудесные! — не задумываясь, сказал Михаэль. — То есть, я их видел много лет назад, но не думаю, что они с тех пор стали хуже, — поправился он, заметив, что Конрад с Фердинандом неодобрительно на него смотрят.
— Как я сказал, мы останемся на ночь, а завтра вернемся в Вену.
— Хорошо. Я все улажу с мисс Майерс… Конрад. — Я заметил, что Михаэль и Фердинанд делают вид, что заняты своими ноутбуками, а сами очень внимательно прислушиваются к каждому нашему слову. Оба испустили коллективный вздох облегчения, когда услышали, что я назвал Конрада по имени. — Где мы остановимся?
— В Зальцбургском «Захер Отеле», — ответил он с каменным лицом. — При таком срочном заказе больше ничего подходящего не нашлось.
— Это приемлемо? — спросил я, глядя в папку.
— Больше ничего не было, я же сказал.
— Вести детей на «Волшебную флейту». Все же это масонская вещь. Фридрих оторвет мне голову, когда мы вернемся, — сладко сказал я.
— В этом мире нельзя иметь всё сразу. Не говори им о символизме оперы, и все будет хорошо. Или ты хочешь сходить на «Звуки музыки»?
— Non.*** Хорошо, Конрад. Я присмотрю за ними.
— Увидимся вечером, Гунтрам. Не давай им запрыгивать на торты****, — сказал он, возвращаясь к своему занятию. Я улыбнулся пристально изучавшему меня Фердинанду и вышел из купе.
В поезде имелся бар, но он был переполнен людьми из Ордена. Взять кофе оказалось нелегкой задачей. Я добыл капучино, чтобы отнести Каролине. Бедная женщина уже два часа сидит в купе с мальчишками.
— Привет, Гунтрам, — смущенно сказал Фердинанд, поймав меня на выходе из ресторана.
— Это ты ему сказал!
— Я ничего никому не говорил. Только то, что ты сам сообщил мне — что ты в Европе и отослал детям книгу, — стал оправдываться он, и я рассмеялся.
— Кто бы мог подумать, что я способен заставить тебя нервничать? Извини, Фердинанд, это была неудачная шутка. Ты сказал ему про самолет.
— Гунтрам, там был настоящий свинарник. Даже на стекле иллюминатора жирные отпечатки пальцев! — громко и энергично запротестовал он.
— Знаю, — фыркнул я, глядя на его шокированное лицо.
— Как ты?
— Я — нормально, но ты ведь хотел спросить, как мы. Не знаю. Открытой войны, как раньше, уже нет, напряжение ослабло, но на этом всё. Мы действительно спим в одной постели, — всё равно все уже в курсе — но секс не решает всех проблем. Мы более-менее помирились. Но это хрупкий мир.
— Уже большой шаг вперед, мой мальчик. Реально большой. Я рад за вас обоих. С тех пор, как ты вернулся, он стал другим человеком, — по-отечески улыбаясь, мягко сказал он.
— Я должен отнести кофе няне. Она, наверное, там с ними уже сошла с ума, — смущенно сказал я, не желая дальше продолжать неудобный разговор.
— Это все ерунда по сравнению с тем, что было в июле. Они орут в точности, как их отец. Три няни сбежали. Фридрих лишился кредита доверия в кадровом агентстве. Не представляю, как ты это делаешь.
— Я ничего особенного не делаю. Они хорошие, просто нервные и напуганные. Стефания сказала им, что я заболел из-за них.
— Я рад тому, что с ней случилось, — очень серьезно сказал Фердинанд. — Одно дело ссориться с тобой или Конрадом, другое — отыгрываться на детях. Сука!
— Она умерла, не будем говорить о ней плохо, Фердинанд. Давай думать о будущем.
Я вернулся в свое купе, отдал Каролине кофе. Она выглядела очень счастливой, когда я ее «спас» на несколько минут. После ее ухода я стал показывать детям, что подготовила для них Моника.
— Папе сегодня придется много работать. Может быть, мы встретимся с ним за ужином, а, может, и нет. Мы остановимся в отеле у реки. Он очень красивый. Я был там раньше.
— У нас с собой нет пижам! — напомнил мне Карл.
— Хорошо, мы позаботимся о ваших пижамах после кукольного представления. Мисс Майерс поможет нам выбрать.
— Я хочу посмотреть динозавров! Грифона! — возбужденно воскликнул Клаус.
— Может быть, грифон есть в замке на верхушке горы. Это настоящий рыцарский замок, — сказал я, пуская его себе на колени.
— Нарисуй нам его, Гунтрам! — попросил Карл.
— Динозавра или грифона?
— Грифона… и единорога! — потребовал Клаус.
— Я тебе не слуга, — сухо ответил я.
— Пожалуйста, Гунтрам, пожалуйста! — хором заканючили они.
— Уже лучше, — я взял их краски и начал рисовать. Карл прислонился к моим коленям, чтобы лучше видеть.
Когда мы наконец добрались до отеля, я отдал номер с двумя спальнями няне, чтобы у нее было хоть немного личного пространства, а номер с одной спальней оставил нам. Она была шокирована, и менеджер отеля предложил, что если мы подождем еще час, он подготовит президентский сьют для герцога. Похоже, слухи о крутом нраве Конрада достигли даже Зальцбурга. Я согласился, поблагодарил его и попросил передать дворецкому, чтобы тот распаковал наши вещи, когда они прибудут. Мне хотелось, чтобы дети перед обедом немного побегали.
