— А это, мои дорогой ученик, называется — подвижным тараном. Механизм, предназначенный для разрушения ворот.
— Я знаю, что такое таран.
— Внутри на веревках висит бревно, — не слушая продолжил объяснять Пайк. — Кончик заострен и оббит железом. Когда придет время, его начнут раскачивать и бить наконечником в центр ворот. Может понадобиться какое-то время, но в конечном итоге таран всегда рушит преграду, если его не удается сломать.
— Лучше сжечь, — вставил я. — Он деревянный, не думаю, что с этим возникнут проблемы.
— Как правило их хорошо защищают от огня, так что я бы не был так в этом уверен, — возразил более опытный в военных делах бывший солдат удачи. — Крышу наверняка укрыли толстой кожей, щедро смоченной водой. Это затруднит работу огня. А еще можно… точно, гляди, они уже это делают — набросать наверх пучков мокрой травы. Старый трюк, мокрая трава будет дымить, но не гореть. Это не только защитит от возгорания, но и прикроет дымом от лучников.
Нападающие и правда начали кидать зеленые связки травы на верх повозки, делая ее похожей на танк, замаскированный под лесистую местность.
Ничего себе средневековые технологии.
— А ты говорил, что у них нет специалистов, — упрекнул я Пайка.
Тот ответил меланхоличным прожитием плеч.
— Соорудить таран просто, если знать его устройство. Это не метательная машина с ее хитростями. Четыре колеса, вдоволь досок, несколько веревок и листов железа — что может быть проще?
Действительно, что может быть проще? Кулибины хреновы, понаизобретают всякой хрени, а нам потом отдуваться.
— Есть что-нибудь против этого? — Пайк хитро покосился на меня.
— В смысле зелье? — перед моим взором промелькнуло множество манускриптов, фолиантов и свитков.
При всем своем дилетантизме, Ройсу удалось собрались неплохую коллекцию. Плохо организованную, слегка хаотичную, но неплохую.
— Нам бы что-нибудь вроде жидкого огня. Видел я подобное под стенами Кваузерца лет десять назад. Смесь из масла и еще какой-то дряни, что не смогла потушить даже вода. Пришлось землей эту пакость закидывать, горело так, что металл плавился. Эх, нам бы сейчас пару бочонков этой гадости, — наемник мечтательно закатил глаза.
Мне снова на ум пришла лаборатория.
— Живого огня не обещаю, но есть кое-что не хуже, — медленно сказал я, припоминая содержимое каморки, примыкающей к магической мастерской.
Пайк навострил уши.
— Магия? — с искренним интересом спросил он, как и любого обычного человека его притягивало все, что связано с чародейством. — Нам бы сейчас пригодилось парочка боевых заклятий.
Намек на Алию. К сожалению, подобные трюки, что демонстрировала «сестрица» мне не по плечу.
— Никаких заклятий. Но кое-что, что их заменит с лихвой.
Я знаком подозвал одного из солдат, быстро прошептал ему на ухо распоряжение. Воин кивнул и бросился вниз, через двор в основное здание замка — донжон.
— Куда это он? — Пайк проводил глазами убежавшего стражника.
Я не стал томить его в неизвестности.
— За «молоком болотной жабы». Так, по крайней мере эта жидкость официально называется между алхимиками. На самом деле, это высоко концентрированная вытяжка из одного редкого мха, произрастающего на Диких болотах и выделений из железы жабы, обитающей там же. И тот и другой ингредиент обладает крайне токсичным действием на любые твердые материалы, сопоставимым по силе с сильнейшей кислотой.
Наемник растерянно захлопал глазами.
— А если по-человечески? Понятным языком для простых смертных.
— Если вылить «молоко» на таран, оно в нем прожжет дыру. А если сделать это аккуратно, то таких дырок можно наделать с десяток.
Представив картину с продырявленным насквозь тараном, Пайк мрачно ухмыльнулся.
— Клянусь всеми сдохшими богами, эта штука должна быть лучше всякого жидкого огня.
Мы, не сговариваясь посмотрели через зубцы крепостной стены, укрепленная повозка с подвешенным под защитой тараном продолжала медленно ползти к замку.
Глава 17.
Широкая пробоина в крыше повозки исходила мутноватым дымком, острый запах чего-то протухшего долетал до стены, заставляя с отвращением морщиться.
На траве у тарана лежали истыканные стрелами тела не успевших сбежать воинов, когда пузатая бутыль с кислотой рухнула вниз.
Выстроившиеся в две коробки передовые отряды в растерянности топтались на месте, не зная, что предпринять. Простой и эффективный план атаки вдруг пошел прахом, лишившись основного орудия штурма.
— Ничего себе дыра, — Пайк почесал затылок, с удивлением разглядывая место основного соприкосновения «болотного молока» с тараном.
Когда стеклянная емкость грохнулась, от силы удара мутноватая жидкость расплескалась. Площадь поражения получилась диаметром в метр. И весь этот метр прожгло насквозь сверху донизу.
Кислота буквально выела все, оставляя за собой отверстие словно от гигантского лазера.
Разумеется, после этого ни о каком дальнейшем применении осадного орудия речи не шло. Оно осело и начало буквально разваливаться на глазах, потеряв в ключевых узлах точки опоры.
