Судейский маг вскочил с места, и тут же его рука повисла плетью — маг Клейт был бдителен. Следом за Кантаной тут же поднялся Ардай, Младший Дьян, которого городская верхушка знала в лицо, и остальные соддийцы — они к тому же выделялись одеждой. Их разумно побаивались. Судья поперхнулся словами, а седой старичок опрокинул чернильницу и в изумлении взирал на Кантану.
— Это говорю я, Кантана Дьянна, владетельница этого города, — спохватившись добавила Кантана. — Мне дано видеть ложь. Как и моим предкам, возможно, вы это ещё не забыли…
Забыли или нет, но все потрясенно молчали. Никто даже не попытался сбежать из зала — и правильно, действо творилось занятное, будет потом о чём поговорить.
— Ну, иди же туда, — легонько подтолкнул её Ардай.
И она пошла к судейскому столу, перед ней расступались. Ардай шёл рядом, Мантина на шаг позади. Охрана поддерживала вокруг них никому не видимые щиты.
Что бы в этом случае сказал дед? А княгиня Каста что бы делала? А императрица? Ох, помоги, Проведение…
— Приветствую вас, мудрейшие лиры, и вы, достойные горожане. Я сожалею, что не назвалась, и это привело к неловкой ситуации. Так или иначе, давайте закончим это дело и назовём истинного виновного.
Она не была уверена, что ей следует обращаться к судейским именно так — кто знает, как здесь это принято? Вообще, повсюду в Итсване их не зовут мудрейшими, это местный обычай. А парень-подсудимый побледнел и дрожал, зато его мать теперь смотрела на Кантану с надеждой и священным ужасом.
— Лира владетельница! — выдохнул седой старичок, — мудрейшая лира, внучка лиры Аурики! — это вызвало сдержанный гул в зале.
Кантана остановилась напротив парня, смерила его холодным взглядом, сказала:
— Этот суд не закончится, пока мы не выясним истинного виновника. Но ты можешь сберечь наше время, если сейчас же расскажешь правду.
— Нет, нет, лира, — забормотал тот, — я виноват, я виноват…
— Хорошо, — кивнула она, — значит, будем разбираться.
Стул ей не предлагали, возможно, потому, что не все ещё пришли в себя и сообразили хотя бы закрыть рты. Кантана чувствовала, что стоять перед столом рядом с подсудимым владетельнице как-то не пристало. Она огляделась, направилась к резному креслу и присела на его краешек. Было удобно, а насчет того, не нахальство ли это… Наверное, ей потом простят такую оплошность.
Ардай и Мантина стали по обе стороны кресла.
— Умница, тётушка, — тихонько похвалил Ардай. — Ну, ищи теперь виновника! Бедолага признаваться не собирается, а нам бы до вечера домой попасть!
— Если он не виноват, то кого он покрывает, и зачем? — прошептала Кантана, — кому выгодно?
Ей бы так хотелось угадать виноватого, не становясь при этом «мудрейшей», то есть, не расставаясь с шадом. Она устала. Слишком много «мудрости» для первого раза.
— А если бы не этот дурачок, кого бы заподозрили? — сказала Мантина. — Отсюда и плясать. И всех заново допрашивать, княгиня. Если ты не желаешь угадывать своим способом. Может, отложим?
— Нет, мы закончим сейчас, я попробую. Давай поговорим с купцом, которого обокрали, — в Кантане проснулось упрямство.
Она отдала Ардаю камень.
Основная роль тоже досталась ему — Кантана вряд ли смогла бы и читать чувства, и при этом связно говорить, «чтение» поглощало всё внимание. Ардай попросил судью опять вызвать купца к столу, чтобы тот повторил свои жалобы. Тот и повторил, уже без прежнего надрыва и неуверенно поглядывая на так неожиданно объявившуюся владетельницу. И никакой мяты с мёдом…
— Он говорит правду, — сказала Кантана. — Он верит в виновность этого человека.
Маг тем временем несколько раз порывался сбежать, пока кто-то из соддийцев не связал его силовой «простынёй». Маг стал ещё одной проблемой — ясно же, что он потворствовал ложной клятве! Событие из ряда вон, вообще говоря. И служить в суде ему больше нельзя, он потерял репутацию. Но об этом следует побеспокоиться после, а пока…
— Давай-ка поговорим с этим… с магом, — решил Ардай. — Хотя бы выясни, знает он, кто купца обворовал, или нет?
Маг был сплошное негодование и оскорблённое достоинство. За долгое время службы в магистрате Шайтакана он, кажется, привык к безответственности, потому что здесь не принято было проверять качество его работы. Кантана была озадачена — как такое допустил отец?..
В сущности, и это понятно: отец занимался своими делами, дела города были ему неинтересны.
Маг начал с того, что громко высказал своё недовольство, пообещав принести жалобу в Императорскую Магическую управу — маги неприкосновенны и подчиняются только ей. Ардай резонно заметил на это, что тут больше не Итсвана. Но разговор стал получаться, лишь когда вмешался маг Клейт и приструнил коллегу магическим образом.
«Я его слегка пнул, — объяснил он Ардаю. — Для экономии времени. Он совсем слабый, нижний уровень возможностей, потому фокусы и показывает».
