Что подразумевалось под «пинком», было неясно, но после этого чудесного воздействия судейский маг заговорил тихо и достаточно учтиво. Ардай задавал вопрос за вопросом, Кантана отслеживала правду-ложь, и скоро все они убедились в том, что виновника маг не знает, в ситуацию особенно не вникал, признание преступника его более чем устроило, и причин тратить силы на сколько-нибудь действенное зелье для допроса он не видит. И да, конечно, некоторую мзду получил. От кого? Сам не понял. Магу часто делают подарки благодарные горожане.
«Он дурак?» — искренне удивилась Мантина.
«Он обнаглевшая скотина, — серьезно ответил маг Клейт. — Такие встречаются в любом деле, там, где над ними нет настоящего хозяина. Пусть лира Кантана прикажет перенести суд, я допрошу мальчишку с помощью хорошего средства, и больше ничего не понадобится. Я могу и без зелья сейчас заставить его говорить правду, но суд не должен это принимать, я ведь не присяжный судейский. Однако именьское право позволяет лире Кантане единолично принять решение…»
Лир Клейт в Итсванских и всяких других законах очень хорошо разбирался.
— Нет, продолжаем, я хочу разобраться, — упрямо сказала Кантана.
Не слыша соддийскую речь, она, тем не менее, догадалась, что на уме у соддийцев. Впрочем, это было слишком очевидно, и короткие отголоски их настроений она прочитала почти незаметно, и картинка их мыслей и желаний тоже сложилась для неё незаметно. Сложилась, и всё.
— Что «нет»? — все-таки уточнила немного удивлённая Мантина.
— К помощи лира мага мы обратимся в крайнем случае. Ардай, спрашивай у Вантина, кто виновник, перечисляй всех — слуг в доме, родственников. Может, повезёт?
Им повезло. Несмотря на то, что настырный парень продолжал истово уверять в своей виновности, он невольно выдал племянника своего хозяина и благодетеля, Ардай сразу послал за ним стражу и дознавателя. После этого Вантин сдался, заплакал и рассказал правду. Деньги и кое-какие драгоценности у богатого торговца лира Саратина украл любимый племянник, он же единственный наследник. Ему было очень нужно, подвернулась возможность вложить выгодно, но и с риском, дядюшка под такое денег не дал бы. Саратин мог долго не заметить пропажу, так нет, сразу заметил. А зачем на приказчика было вину вешать? Так тот и правда был первый подозреваемый. Зато племянник — второй. Это сейчас дядюшка про его вину и думать не желает, а как подумает, так сразу наследства лишит, он такой. И не простит, он упертый, это все знают. Наконец, самый интересный вопрос — как приказчика уговорили? Пригрозили, напугали, купили?
Пригрозили и купили. Пригрозили, что старшую из сестер увезут и продадут куда-нибудь в северное княжество. И заплатили немного. На новый домик пригодится. Ох, и не хотелось деньги возвращать! А рука — ну, что ж. Жить можно и без руки.
Ардай поглядывал на дурня с досадой — ну, как это можно-то! Вот, согласился на такое дело, не потрепыхался чуть, по-своему не попытался повернуть. Не дракон, одним словом…
Услыхав, в чём было дело и что грозило дочке, мать Вантина заахала, а потом счастливо разрыдалась, её утешали. Зал шумел. Купец Саратин, тот стоял бледный и опустошённый, видно, ему было бы легче совсем потерять те украденные деньги, чем в единственном близком разочароваться.
— Ну, что? — Ардай нагнулся к Кантане, — в тюрьму его, пусть ждет, пока всё подтвердится, или сейчас отпустим?
— Отпустим, — решила, — это всё правда. Я точно знаю.
— Да, похоже на то, — вслух подтвердил маг Клейт. — Я не столь уверен, как лира, обследовать кристаллом на таком расстоянии тяжеловато. Но скорее всего.
— Я оправдываю подсудимого, — твердо сказала Кантана, вставая. — Согласно именьскому судебному праву. Приказываю продолжать расследование этого дела. Вам есть что возразить, лиры? — последнее было адресовано суду.
Она опять вспомнила, как вёл себя и как говорил в таких случаях дед, и попыталась изобразить нечто похожее. И вот ведь что, её услышали все в этом шумном зале. Все, до последнего человека. Судья выглядел бледно, про мага и говорить нечего, зато глаза старичка рядом с судьей сияли, когда он смотрел на Кантану.
Судья выразил согласие молчаливым поклоном.
— Тем не менее, я считаю, что оправданный достоин наказания. За введение в заблуждение суд Шайтакана, — продолжала Кантана. — Он должен будет три месяца подметать главную площадь Шайтакана.
— Злая ты, тётушка, — шепнул Ардай. — Он не настрадался, ты считаешь?
Ему было смешно. А у Кантаны стало ломить виски, так что очень вовремя всё это закончилось. А с магом и всем прочим можно решить и потом.
Ардай вложил ей в ладонь камень. А между тем рядом возник седой старичок, что сидел рядом с судьёй, и пригласил их к столу, с соседнюю с залом комнату.
Кантана вцепилась в руку Ардая, голоса слились в сплошной гул…
— Как ты? — Ардай сжал её пальцы.
— Нормально.
Хотелось воды, подташнивало, болела голова, в глазах плясали тёмные бабочки. И пустота, кругом пустота. Так, значит, мудрейшая владетельница расплачивается за свою высокую роль. Хотя бы воды, и открыть окно, подышать…
