— Откройте окно! — прошептала она, едва зал с его толпой остался за дверью.
Какой-то толстяк уже начал что-то замысловато говорить Кантане, но один из соддийцев поторопился распахнуть окно, так, что отлетела задвижка и задребезжали стёкла. Морозный воздух хлынул с улицы в хорошо протопленную комнату. Кантана с наслаждением вдохнула. Толстяк икнул и замолчал, потом забеспокоился, забегал, подхватил Кантану под локоть и усадил в кресло.
— О, лира! Моя жена в таком же положении! Тебе следует себя беречь!
Она не сразу поняла. Виновато улыбнулась:
— Нет-нет, никакого положения, лиры. Благодарю. Просто всё это для меня пока немного трудно. Можно воды, обычной воды?
— Разумеется, лира! — чиновник самолично кинулся к накрытому столу, налил воды в высокий стакан, подал.
Она сделала пару глотков и поняла, что не так всё и плохо. Если только её не заставят пробовать все те кушанья, которыми уставили стол. Там было жаркое, пироги, фрукты, ещё что-то, Ардай и все соддийцы поглядывали на стол с интересом. Кантана тоже почти ничего не ела сегодня, но теперь ей хотелось лишь воды, и чтобы не закрывали окно.
К счастью, первые лица города передумали терзать гостей длинными приветственными речами — всё представились кратко, толстяк оказался городничим Шайтакана.
— Я сожалею, лиры, что всё получилось так неожиданно, — сказала Кантана. — Меня вам официально не представили. Мы пришли в город всего лишь ради небольшой прогулки. В то же время хорошо, если нам удалось решить некоторые проблемы. Я скоро буду в Хаддарде, и постараюсь найти для магистрата надёжного мага.
Городничий рассыпался в неискренних благодарностях, — Кантана это поняла несмотря на прижатый к груди шад. Тревоги, впрочем, тоже не ощутила. Просто магистрат не хочет вмешательств в его дела, «отцы города» привыкли к власти, на которую долгие годы никто не покушался. Значит, ей придется в основном опираться на влияние мужа. Соддийцы пока тут выше любого недовольства. Так высоко и далеко, что не дойти, можно только прилететь…
Подумав так, она улыбнулась. Вот, пришло же в голову. И вспомнилось, что вторую старуху, с которой надо поговорить, следует искать там, куда можно только прилететь. Таких мест немало, и само это выражение Кантане не раз приходилось читать и слышать. Ничего удивительного, итсванцы издревле не привязаны к земле, они летают на рухах.
— Отведай хотя бы фруктов, лира.
— Благодарю. Непременно, чуть позже.
Это была отговорка, она не собиралась ничего есть, а вот все остальные, включая мага, уже налегали на ароматное жаркое. Кантана пересела ближе к окну, оставленному приоткрытым, и огляделась. О, Провидение! Мозаичная дверь. Здесь тоже, значит. И ей никак не избежать обследования всех этих тайных переходов. Неужели нигде нет их описания, или карты? Так странно. Во всяком случае, она непременно составит и описание, и карту, чтобы её дети в дальнейшем не ломали себе головы над тем, чем нужно просто пользоваться.
Её дети. Её и князя Дьяна.
У нее много дел в Шайтакане…
— Твой супруг предупреждал, лира. Но упоминал, что ты нездорова. Для нас огромное счастье, что ты здорова и даже решила навестить свой прекрасный город, — это сказал седой старичок, он представился как лир Кантор, заведующий городским строительством.
— О чём предупреждал мой супруг? — не поняла Кантана, а городничий недовольно поджал губы.
— О том, что благодаря своей крови ты можешь оказаться мудрейшей владетельницей без обрядов. То есть мудрейшей, которая читает души, я хочу сказать. Сегодня ты показала себя, люди никогда этого не забудут.
Значит, её муж на самом деле понимал о ней чуть больше, чем казалось? Да, это была новость.
— Не судите меня строго, лиры. Мне далеко до мудрости, и я надеюсь, что вы не откажете мне в поддержке и советах. Сегодня я лишь постаралась восстановить справедливость, умоляя Провидение о помощи.
Вот так. Побольше смирения и уважения отцам города, хотя бы на словах. Своё ей придется завоёвывать постепенно. Это у магистрата сейчас и опыт, и влияние, за соддийцами только сила. Силой можно добиться многого, но не всего. Например, нельзя вдеть нитку в игольное ушко…
Лира Кантана Каюба похвалила бы дочь — та старательно следовала советам матушки.
На противоположной стене — портрет лиры Аурики. Почти такое же изображение висело в замке Трей, где Аурика родилась и выросла. Кантана всё детство провела в той самой комнате, рядом с комнатами хозяйки Трея, где жила до отъезда в Шайтакан последняя лира Ваоланна. Такая юная на всех изображениях, что Кантана с трудом могла считать её бабушкой. Такая похожая на маму.
— Я правильно поняла, лиры, что это личный кабинет моего деда?
— Именно так, лира. В те времена входить сюда позволялась лишь по приглашению владетеля или владетельницы, — сказал лир Кантор. — Ты желаешь возобновить эту традицию?
— Да, лиры. Это здание так велико, что, наверное, я могу попросить у вас эту маленькую комнату?
— Конечно, лира, всё, что пожелаешь. Я распоряжусь приготовить тебе ключи! — сразу согласился городничий, хотя без особого радушия.
