Благодаря приятному полёту мысли в голове Кантаны толпились тоже приятные, практичные и даже хозяйственные. Про то, что брата надо непременно прокатить на драконе — ему очень понравится, гордиться будет! И жаль, что соддийцы так берегут своих драконов и никому их не доверяют. Они могли бы возить почту по всей огромной Итсване и окрестным государствам — зимой почту доставляют невероятно медленно, потому что почтовые рухи, как и любые другие рухи, плохо летают по холоду! А по земле, на лошадях — очень долго. Зимняя почта такая дорогая, что даже не самые бедные итсванцы предпочитают на ней экономить. А драконы — просто невероятно, не успели взлететь, и уже пора приземляться! И как удобно, приятно было лететь! Мантина права, летать зимой на рухе — развлечение не для слабых. Почему бы на драконах не возить пассажиров? Хотя бы семью императора, дипломатов, и вообще тех, кто может весьма дорого заплатить? Странно, почему соддийцы до сих пор не поняли, что могут на этом озолотиться? И все были бы довольны. Надо потом поговорить с мужем…
— Мы счастливы видеть тебя, княгиня Дьянна! Добро пожаловать в Изумрудный замок! — их встречал секретарь самого императора, и был он какой-то взъерошенный. — Сегодня в замке опять много гостей, но тебе особенно рады, моя княгиня. Император ждет тебя для разговора. Ты можешь отослать своих людей, их проводят.
— Мои люди должны пойти со мной, — возразила Кантана.
Все такие нюансы они обговорили заранее, ещё в Шайтакане.
— Это приказ императора, — вкрадчиво пояснил лир секретарь.
— Я выполняю приказы только моего князя, — ласково вмешалась Мантина, — и он не терпит неповиновения. Я должна быть с княгиней, но охрана может остаться за дверью.
Как раз в это время чёрный дракон, взлетевший на стену, издал оглушительный рёв, оправив в небо столб пламени. Секретарь заметно побледнел и поклонился.
— Пожалуйте за мной.
— Государь в тронном зале? Или в кабинете? — поспешила уточнить Кантана, чтобы понять, какого рода приём её ожидает.
Секретарь в ответ буркнул что-то неопределённое.
Она шла за секретарём, Мантина отставала на полшага, следом топали сапогами соддийцы-охранники и маг. Кантана совсем не знала Изумрудный замок, побывала здесь лишь на собственной свадьбе, и то не побывала, а просидела взаперти. Он казался таким большим и запутанным. Шайтакан и то был намного уютнее. Странно, едва Кантана ступила под своды этой императорской резиденции, её охватила смутная тревога. А вот Мантина казалась невозмутимой, и даже улыбалась уголками губ. Кантана уже не раз оценила её умение держаться, научиться бы тоже так…
Где-то на полдороги им навстречу вышел маг Годан, он улыбался и был сама приветливость:
— Здравствуй, девочка моя! Государь позволил нам приватно поговорить. Отошли посторонних, — он зыркнул в сторону соддийки.
— Мой князь не позволяет моей княгине приватно с тобой разговаривать, уважаемый лир, — сказала Мантина раньше, чем Кантана нашлась с ответом, — я не помешаю вам. Считай, что я тоже её любимая зверушка.
Ещё одна «любимая зверушка» с любопытством выглядывала из-за хозяйкиного плаща. Маг Годан поморщился и ушёл, а на руке Кантаны потяжелел и слегка нагрелся браслет, выданный накануне магом Трейном. Точно такой же был у Мантины, и она тоже потрясла рукой, ощутив сигналы магического воздействия. Что ж, иного от мага Годана трудно было бы ожидать.
— Эти артефакты надёжно отсекут от вас большую часть магии, — с этими словами лир Трейн вручал им браслеты. — Они нагреется и станут тяжелее, если воздействие будет.
— Но зачем он Мантине, если соддийцы нечувствительны к магии? — удивилась тогда Кантана.
— Разумеется, но тут несколько иное. Эти браслеты не дадут воздействовать на пространство вокруг вас. Например, вас невозможно будет случайно затолкнуть в портал, он схлопнется. Отличные и весьма дорогие артефакты, полезные и соддийцам тоже. Помнится, князь Дьян заплатил за них очень дорого.
Аргумент с порталом произвел на Кантану впечатление, она пообещала себе ни за что не снимать в Хаддарде этот браслет. И вот, пожалуйста, он уже оказался полезен.
— Здесь, лиры, — секретарь остановился перед высокими, с вызолоченным узором дверями, ведущими в императорский кабинет. — Нам дадут знать, когда зайти. Я ненадолго вас оставлю…
Кантана и соддийка остались стоять перед закрытыми дверями. В довольно просторной комнате был ковёр на полу, картины на стенах и роскошная люстра на потолке. И больше ничего. Впрочем, нет, ещё часы на стене. Часы тикали, затейливо выгнутая стрелка медленно плыла по белоснежному циферблату, каждые десять минут часы издавали негромкий, мелодичный звон, как будто миниатюрным молоточком ударяли по серебряному колокольчику. Один удар колокольчика, второй, третий…
