— Можешь предполагать, но мешать не советую, — сказала Кантана, — со мной дракон. Я не прощу себе, если придется причинить вред замку.
— Хорошо, — сразу согласился он, — Не желаешь задержаться в замке, повидать Розелина и девочек? Позволишь мне подойти к дракону?
— Нет. Я знаю, чего ты хочешь, поэтому не желаю и не позволю.
— Я обещаю, что…
— Нет, — повторила Кантана. — Скажи, что ты потерял, а я не получила? Крылья? Если потерять какую-то часть тела… Да?
Он ощутимо вздрогнул. И Кантана ясно услышала его боль, его горечь.
— Мне жаль, — сказала она, — прости. Думаю, Ардаю тоже жаль. Он не хотел ранить тебя… настолько.
Опять его боль, резкая, словно ударили по незажившей ране.
— Жаль — ему? Что он может понимать?!
— Уверена, что он бы понял. Ты должен был сначала всё мне объяснить.
— Должен? — теперь её укололо его раздражение. — Это не объясняют тем, кто пока не… Кто никогда не… Погоди. Ты знаешь?.. Значит?.. — сообразил он, наконец.
— Значит, — согласилась она. — Между прочим, ты предлагал это мне. Подарок из сокровищницы в обмен на палец, да? И я должна была с готовностью согласиться?
— Ты и теперь должна согласиться. Ты женщина. Таково твоё предназначение. Придёшь и попросишь сама.
Она сама не ожидала, что рассмеётся сейчас, горько и зло. Однако не смогла удержаться.
— Я должна была улететь из Изумрудного замка? Я надела Ожерелье перед тем, как идти в зал. Побоялась быть открытой в такой толпе. Поэтому не получилось, да?
— Ожерелье?! — он задохнулся от возмущения, — Ты должна была исполнять…
Она прижала дедовское кольцо к груди — действительно, оно закрывало, хоть и не полностью. Не хотелось больше чувствовать Вейра.
— Нет. Я никогда не стану бездумно исполнять ничьи приказы. И никогда не стану твоей, кузен Вейр. Оставь эти мысли. И похищать меня на виду у всего двора…
— А как ещё? Иначе к тебе было не подобраться.
Она шагнула к выходу, он заступил ей дорогу.
— Потому что я бастард? Это тебя смущает? Всё же я единственный сын князя, имею право на наследницу Виаланов.
Да, он единственный. В строго определенном смысле.
— Я никому не стану принадлежать из чувства долга, — она посмотрела прямо в глаза мужчине, улыбнулась. — Не хочу. Будем друзьями, кузен?
— Всерьез решила полетать с драконами Каста, кузина? — он рассмеялся резко, — перебесить всех именей Каста? Достойно. Времена древних крылатых княгинь прошли. Княгиня Витана, она…
— Я ещё не решила ничего, — сказала Кантана. — Но твоей не буду.
Вдруг тень закрыла вход и ближнее окно — это дракон сел на брусчатку перед башней. Совсем рядом. Вей заморгал, уставился на неё в замешательстве.
— Это — ты позвала?..
— Может, Мантине надоело ждать? — она пожала плечами. — Прощаться не будем, кузен. Что-то мне говорит, что скоро встретимся. А князю я напишу, извинюсь, что не зашла поздороваться.
Вейр отступил в сторону.
— До встречи, кузина.
Уже в дверях она обернулась:
— Скажи, Розелин ведь знает? Про крылья?.. А младший князь?.. — самой вопрос показался донельзя глупым, так, чтобы уж никаких сомнений…
И никакого удушья не было. Говорить про крылья кастанцев с Вейром заклятье не мешало.
— Нет, конечно! — встрепенулся тот. — Никто не знает. Когда младший однажды увидел отца в полёте и сказал ему об этом, тот убедил его молчать. И ты тоже должна молчать!
— А семьи именей? Их жёны?
— Нет. Но сама понимаешь, за жён я бы не поручился. Вы, женщины…
— Да, конечно, понимаю. Спасибо.
Хорошо, что спросила. Значит, о драконах Каста не знают даже их жёны и дети? Это было бы смешно, но на самом деле грустно и непонятно. Такие жесткие ограничения, трудные заповеди, хорошо, если во всем этом действительно был смысл.
Кантана села на дракона позади Мантины, и он взлетел.
— Как ты это сделала? — спросила соддийка. — Это как-то чересчур.
— О чём ты говоришь?..
— Как ты заставила дракона спуститься к тебе?
— Заставила?! — Кантана растерялась, — что ты, это не я. Я подумала, что это вы поняли, что нужны мне.
И тут же она сообразила, в чём дело: бабушка Витана?! Кто же ещё? А сам Вейр в Шайтакане отключал сознание Мантины…
«Летим в Шайтакан!» — сказал Ардай, который в это время делал широкий круг над горами.
— Нет, — вскинулась Кантана. — Не в Шайтакан! Пожалуйста, в Содду! К Помнящей! Прошу вас, давайте не будем откладывать! Я хотела сказать — к Синему камню. Там живет женщина, её зовут Альма, правильно?
И она не поняла, почему соддийка молчит и пристально смотрит на неё.
— Ты слышала, что сказал Ардай? — спросила странным голосом Мантина.
— Я слышала его желание возвращаться домой. А разве он может говорить в этом облике?.. — Кантана встретилась взглядом с Мантиной, и…
Конечно, ведь она — безмолвная. Так назвала её Альма у Синего камня. Вот что это на самом деле означает! Безмолвная и глухая вдобавок.
— Вы разговариваете, а я не слышу, да? Вы можете разговаривать не только по-человечески?
— Да, можем. Беззвучно, в мыслях.
— Вы все?!
— Конечно. Без этого нам временами было бы сложно, согласись? В крылатом облике нельзя говорить по-человечески. Но ты, оказывается, неплохо обходишься?
