— Может, ты сама объяснишь своим друзьям, кто ты, Виаланна? — сказала Шала. — А то ведь я по-прежнему не могу прямо говорить о секрете твоего клана.
— У меня теперь тоже есть крылья, — сказала она, и заклятье, принятое ею недавно на этой самой горе, не стало помехой этим словам. — В ту ночь, когда вы меня потеряли, я улетела из замка. Вот, думаю, как бы взлететь во второй раз. Не подскажете?
Ардай уставился на неё изумлённо:
— Что? Это шутка такая?.. — он даже рот приоткрыл.
— Она сказала правду, — подтвердила Шала.
Мантина — та потрясённо молчала.
— Нет… Почему ты не сказала сразу? — возмутился Ардай. — И как ты могла улететь из замка?! Там ведь стражи летают! Нет, это точно не шутка?
Он даже Шале не смог сразу поверить.
— Не знаю, — сказала Кантана, — но я улетала из Тайного замка и туда же вернулась. Может, поэтому была не видна стражам? Когда вернемся, я проведу тебя в Тайный замок, сам увидишь. Если не перепутаю кольца, но всё равно когда-нибудь у меня это получится.
— Демоны, — Ардай провёл ладонью по лицу.
До пропасти было десятка два шагов. Кантана дошла до самого края. Пропасть была пугающе огромной, но ей не было страшно стоять так и смотреть вниз. Ветер сдувал снег с каменного карниза, трепал её плащ. Наездники рухов учатся не бояться высоты, но также они учатся осторожности и абсолютному владению собой и птицей. Ни один наездник никогда не шагнёт в пропасть!
Когда они переехали в Линнен, помощник садовника, веселый парень, всё свободное время пропадающий у моря, научил Кантану плавать. Вначале он объяснял и показывал, а потом отвёз её на лодке недалеко от берега и столкнул в воду…
— Ты осторожнее там, — посоветовал Ардай, который пошёл следом и стоял теперь за её спиной.
Она глянула на него через плечо:
— Ты ведь не дашь мне разбиться? Поймаешь?
Он понял. Посерьезнел, собрался — она это услышала.
— Поймаю.
И она не думала больше, сделала два быстрых шага, и…
Вот он, главный страх наездника — падать!
Она падала. Раскинула руки. Тёплый плащ надулся колоколом. Сбоку, близко, мелькнула фигура дракона. Он не даст разбиться! Значит, бояться не надо.
Представилось, как она падает в воду, несколько секунд тонет, потом начинает барахтаться и грести, и вот она плывёт, и уже не страшно. И так захотелось нестись беззвучно над заснеженным ущельем, причём не вниз, а вон туда, где между горных пиков садилось солнце. И она…
Она рванулась именно туда, в сторону заката, несколько раз сильно взмахнув крыльями, словно припорошенными золотой пыльцой, и заскользила в воздушном потоке, ясно ощущая Ардая рядом и немного внизу, и позади ещё одну драконицу, которая тоже взмыла над ущельем — у Мантины не хватило терпения дожидаться их у пещеры.
А некоторое время спустя она почувствовала настойчивый призыв поворачивать и возвращаться, исходящий от Ардая. Но послушалась не сразу, пролетела еще немного, обогнула гору и очень низко спустилась, пронеслась над руслом замерзшей реки. Недовольство Ардая теперь больно её ущипнуло… ничего, она повернула, когда сама захотела.
Но они понимали друг друга! Без слов понимали. Так же, как танцевала в Шайтакане та слепая плясунья. Обделённые чаще всего получают что-то взамен.
Они с Мантиной сели возле входа в пещеру, Ардай — дальше, за камнями. Кантана с облегчением убедилась, что вся её одежда при превращении не пропала и не порвалась, а была на ней. Стоило всего лишь надеть колечки оба вместе на нужный палец!
И она почувствовала, как по шее прошлись острые коготки. Юта! Она забыла про Юту, когда решила прыгать в пропасть! Куда же подевался котёнок, когда она превращалась? Вместе с одеждой отправился в этот неведомый сундук в запределье?! Бедняжка.
— Прости, моя хорошая, — виновато шепнула Кантана Юте.
Но та была жива и здорова, то есть не пострадала.
— Ты уже умеешь пользоваться тайником? — не могла скрыть удивления Мантина.
— К счастью. Хотя с остальным ещё надо разбираться. Ардай потому не сел с нами, что думал — я не умею?
— Нет, потому что сам не умеет. Он тоже недавно полетел. Будь деликатна, он у нас самолюбив и раним, как все молодые чёрные.
— Получается, я тоже не умею, — подумав, заметила Кантана. — У меня есть нужные кольца, и я знаю, как их надеть. Это не то, что ваше умение. У тебя ведь нет таких колец? Я ничем Ардая не превзошла, пусть не считает так.
— Между нами немало отличий, — задумчиво сказала Мантина. — Я и представить себе не могла, что могут быть драконы, настолько не такие, как мы. Остались предания о Безмолвных, слабых кланах, которые жили где-то на отшибе в Исконном мире и которых давно нет. А получается, они есть. Ничто уже не будет по-прежнему.
— Тебе надо послушать, что говорят у нас, — Кантана не сдержала резкий смешок. — Ты услышишь, что это мы — сильный клан, который превосходит вас, несчастных, как вершина горы долину, и наши таланты несравнимы, как и способность выжить в чужом мире!
— Вы — сильный клан? — неподдельно удивилась соддийка, — Но где вы, такие сильные? Прячетесь лучше мышей в подполе!
— Но мы действительно выжили. Вам, судя по всему, отмерян тут куда меньший срок.
