Гостей- Сапфиров встречают радушно, хотя их прилёт означает плохое: они заберут одну из девушек в свой клан, на чужбину. Это старый обычай. Несмотря на то, что клан Альгейлов, как и другие Изумрудные, желает жить вдали от всех и по своим законам, кровь всех крылатых должна перемешиваться, а сила — составлять общую Паутину, опутывающую и защищающую мир. Это залог долгой жизни Крылатого племени, хотя никого не радует. Необходимое зло.
Жребий тянут не девушки, а их матери, и кольцо-цветок, серединка которого-рубин, лепестки — изумруды, сапфиры и аметисты, — досталось Даннидире. Она уйдет жить в чужой клан.
Чужой клан — он действительно чужой. Она иначе их слышит, или не слышит вовсе. К ней хорошо относятся, но истинного тепла от них не дождёшься. Её муж… Ей муж. Она к нему привыкла. У него ярко-синие глаза, он огромен и силен. Он добр и ровен с ней. Их брачный полёт начался с неспешного танца, а потом Даннидиру закружило и понесло нечто ей неведомое…
Кантана в этом месте чуть не вскрикнула, потрясённая сходством. Эти крылья, раскинутые на фоне рваных ночных облаков…
Жить получалось. Хотя её новый клан, несмотря на красоту и силу, почти не владел мастерством плетений. Они не понимали её желаний. Они считали её немой и глухой, потому что у них была мысленная речь, для неё недоступная. Её первый ребенок умер, и сердце Даннидиры долго рвалось от боли, и сердце Кантаны, которая почти не заметила потерю собственного ребенка — тоже.
Большой праздник Тойоль. Её муж танцует с другой драконицей, снежно-белой и очень красивой. И сердце Даннидиры опять рвется — она полюбила мужа и страдает от ревности. Но то, что на Тойоле — не измена, муж принадлежит к высшему роду. Ему можно. Собственно, и ей можно, но никто не примет её приглашение в полёт — все дорожат отношением её мужа. И Даннидира в досаде сдернула с шеи закрывающий амулет, который не снимала в чужом клане, и наконец-то стала собой, ощутила пение мировых струн, услышала сначала немного, но потом на неё обрушилась все картина мира, сотканная из чувств и ощущений всех… да, всех. Её муж, брат князя и вожака, сам мог водить стаи и гордится этим. И не догадывался, как легко его жена может то же самое. Могла бы, захоти она это. Но она захотела, захотела полной власти над всеми, абсолютно над всеми, кто танцевал ритуальные Танцы Сил на празднике. Захотела и получила. Всеобщую любовь. Раскаяние виноватых, и никаких измен. Ненадолго. Удержать это надолго у неё не хватило бы силы, и все поняли, на что она способна. И что она бывает так сильна и опасна.
Потом она три года была заперта в Башне Тишины — башне, закрывающей её так же надёжно, как амулет. Когда три года истекли, муж сам заклепал на её шее и спине цепь из плоских золотых пластин — закрывающий амулет теперь нельзя было снять. Зато она смогла летать, ведь самое тяжёлое в её заточении было лишиться крыльев! Шли год за годом. Она родила четырех детей, две дочери вскоре отправились в её родной клан, потому что родились Альгейлами, а два сына остались в клане мужа. Когда подросли мальчики, Диннидира решила, что довольно. Она без жалости бросила в пропасть кольцо-цветок, бережно сняла закрывающий амулет — это было несложно, её дед специально сделал его так, чтобы она могла справиться с ним в любых обстоятельствах, — спрятала в свой тайник и улетела домой.
Сон длился и длился…
Проснувшись, Даннидира Альгейла не поняла, где находится. Комната без окон, к тому же в глубине пещеры — это неприятно. Пещера дракона должна иметь открытый выход наружу, даже в человеческой ипостаси неприятно находиться под землёй. У неё под боком спала кошка — она-то откуда взялась? На столе — кувшин с остывшим травником и чашки. Даннидира подогрела травник прямо в кувшине, обняв его ладонями, и с удовольствием выпила. Удивлённо посмотрела на свои изумруды, не узнавая камни. Точно чужие, у неё никогда не было такого слабенького набора! Она сунула руку в тайник и удивилась, не обнаружив там гребня. Делать нечего, с помощью пальцев и шпилек она привела причёску в порядок. Потом задумчиво повертела в руках одну из чашек, отправила её в тайник и тут же вернула обратно. Внимательно рассмотрела изумруд на большом кольце, потом — какой рисунок силы всех её камней. Ну конечно, Виаланы, один из Золотых родов, живший на юге Великой Долины!
Нет, определенно, что-то было неправильно.
Ещё несколько мгновений спустя Кантана поняла, что именно: она, конечно, не Хозяйка Даннидира Альгейла. Она видела сон про Даннидиру, вот и все. Нет, не так, это Помнящая Альма подарила ей память Даннидиры. Ну надо же…
Кантана опять отправила чашку в тайник и вернула обратно. Память Даннидиры — это просто роскошно. Теперь бы ничего не забыть. Юта — её спутница. Её вторые глаза, вторые ушки, её маленькое второе «я». У Даннидиры не было спутницы. Их привязывают особым ритуалом, и лишь некоторым это позволено. Но не Даннидире, которая должна была уйти к Сапфирам.
— Ну как ты, Изумрудная? — Альма зашла очень тихо.
— Спасибо, Помнящая. Ты сделала мне лучший из подарков.
