Если бы ничего не случилось, и она не получила бы свои крылья и не попала бы сюда, продолжала бы жить, как в тёмной комнате! Жить лишь половину своей жизни! И ещё Кантана вспомнила, как выпытывала у Мантины, что за обычай с чашами, и как та уворачивалась, угощая её полуправдой. Смешно! Но не удивительно: половина жизни — половина правды. Теперь Кантана стала целой, и, благодаря подарку Альмы, могла оценить это.
Дом Дьянов был большим, но был именно домом — не дворцом, не замком. Невысокий каменный забор, широко распахнутые ворота. Дом стоял вплотную к зданию, которое Кантана с высоты приняла за ратушу. Весь нижний этаж был освещен, и двери тоже распахнуты — тут никто не боялся зимней стужи. Двери вели прямо в просторный зал, там в огромном камине жарко пылал огонь, был накрыт длинный стол. Все правильно, в княжеских замках во время больших праздников именно так всегда и было — распахнутые двери, накрытые столы, любой придёт и будет гостем. А сейчас здесь привечали тех, кто ещё стремился на север, или уже направлялся обратно — последних вряд ли было много.
Дом её мужа, вот только она здесь не хозяйка. Гостья. Вот и ладно.
В зале было довольно людно, но не шумно. Во главе стола в тяжёлом кресле сидел пожилой мужчина. Конечно, тоже Дьян — дед мужа? Он ещё силён и крепок, но вот на всю стаю… то есть, на всё княжество силы у него уже недостаёт. Поэтому он передал корону внуку. Её мужу Леману Дьяну.
А сколько, интересно, драконов за крылом у Лемана Дьяна? Муж Даннидиры мог водить тысячную стаю. Она тоже могла бы. А вот Кантана стравится с сотней, наверное.
Кантана подошла к Старшему Дьяну позади всех. При виде Аметистовых он заулыбался:
— Всегда рад тебя видеть, Сандира! О, твои внучки подросли. Задержитесь у нас?
Кантана слышала помимо слов — эти двое что-то говорили и мысленно, они действительно были друг другу рады. Когда-то они были не только друзьями, пряный оттенок особой близости слышался чётко. О, если бы все драконы знали, насколько они понятны безмолвным! Может, когда-то знали, поэтому Изумрудные и жили отдельно?
Старший Дьян нашёл взглядом Кантану, посмотрел внимательно:
— Ты Виаланна. Откуда ты прилетела?
— С юга, Хозяин, — сказала она наугад, и добавила к словам легкую волну доброжелательности и уверенности. — Хочу побывать на празднике.
Старый дракон кивнул и не стал больше расспрашивать. Кантана легко добилась, чего хотела — она ему понравилась.
— Будь как дома, — сказал он. — Ты с рождения не слышишь соддийскую речь? Прости любопытного старика, не хотел огорчать.
— Да, с рождения, — ответила она с улыбкой, добавив доброжелательности, чтобы уж наверняка. — Я привыкла, Старший Дьян.
Она ощущала себя не вполне Кантаной, и не вполне Даннидирой. Быть прежней Кантаной уже не получится — она слишком много знает…
Ей не нужно лишнее. Осмотреться тут и улететь. И она не может разговаривать, как они — о равенстве уже поэтому речь не идет. А старик — бывший князь, черный, опытный вожак. Подчинить такого своей воле она не сможет никогда. Самое большее — немного понравиться, и не вызывать ненужных вопросов. Кажется, ей это удалось.
— Даннидира мечтает потанцевать с Дьяном, он когда-то ей обещал, — говорила меж тем Сандира.
Кантана вздрогнула, а одна из Аметистовых девочек смущённо засмеялась.
Её тоже звали Даннидирой!
— Разве нельзя, тем более он обещал? Я хочу всего лишь танцевать с ним на празднике!
— Можно и нужно! Я бы и сам потанцевал с такой красоткой! — старик тоже засмеялся, сам же взглянул на Кантану одобрительным мужским взглядом. — А где твой муж, девочка? Почему ты одна?
Это был ненужный вопрос.
— Мы с ним встретимся на празднике, — ответила она.
— Говорят, князь взял себе женщину в Итсване? Причём с благословения императора? — сказала Аметистовая.
Теперь старый дракон дохнул негодованием:
— Что нам за дело до женщин из Итсваны?! Если родит — хорошо. Это всегда пожалуйста. Только вряд ли семя Дьянов прорастёт в этом лоне!
Кантана не заслонилась вовремя, и её больно ударила ненависть и боль старика. Даннидира спохватилась и заслонилась — Кантана даже не поняла, что именно она сделала, чтобы закрыться не от всех, а от одного. Что ж, нелишнее умение.
Значит, Старший Дьян глубоко недоволен их с князем браком. Собственно, Аметистовая выразилась иначе и вернее: князь взял себе женщину. И только. И как бы Кантане не хотелось иного, Даннидира это понимала.
— Внук получил кусок Итсваны и девчонку в придачу, вот и всё! Будьте как дома! — добавил старый дракон уже спокойнее, показал на щедро накрытый стол, а сам встал и вышел.
А Кантана увидела за другим концом стола ниберийку Шалу, и подошла к ней, села рядом.
— Знаешь, это и правда я тебя расколдовала, — сказала она. — Только случайно. Я случайно сложила камни в нужный рисунок и выпустила тебя, а может, и ещё кого-то. Когда утром примерила кольцо на средний палец. Я поняла это, когда… В общем, потом поняла.
— Что это было? — спросила Шала.
