Все оказалось так, как Степан и предполагал. Никто не усомнился в том, что четыре гипсовые плиты с дивными узорами на них – не просто сами по себе плиты, а нечто гораздо более ценное…
«Ария» отчалила вовремя, да и отчего ей было задерживаться, если вся ее команда была на месте? До Лиепаи было плыть два дня с небольшим.
– Ну вот, теперь всем нам можно порадоваться, – сказал Терко. – Дело сделано, все живы и целы, впереди ждет Родина. Однако же и скучно. Профессор, вы бы нам что-нибудь рассказали, что ли. Что-нибудь этакое, интересное и поучительное.
– О чем же? – спросил Илья Евстигнеевич.
– А например, об иконах, которые мы спасли, – сказал Терко. – Как они появились, кто их написал, какие с ними были приключения – за столько-то веков… Я так думаю, что всем нам будет интересно послушать такую лекцию.
– Что ж, извольте! – с воодушевлением отозвался профессор. – Начнем, пожалуй, с иконы Иоанна Лествичника. Ах, друзья мои, это и впрямь удивительная история! Но прежде вам следует знать, кто же он был таков – Иоанн Лествичник…
Лишь через год сотрудникам советского уголовного розыска удалось в полной мере распутать сложнейшую преступную сеть и выявить каналы, по которым из страны утекали на Запад, да и, случалось, на Восток, и на Юг во всех смыслах ценнейшие раритеты: картины, иконы, церковная утварь, древние книги… Преступники были пойманы, изобличены и осуждены.
А вот сколько картин, икон и прочих артефактов возвратилось из-за рубежа, и кто их возвращал, и как их возвращали – того мы, наверно, так никогда и не узнаем. Да это, в общем, не так и важно. Важно другое: за все время существования Советского Союза всевозможных древностей было возвращено много – несколько тысяч наименований. Может, их возвращали так же, как описано в данной повести, может – как-то иначе… Опять же – откуда нам знать? Те, кто их возвращал, – люди безымянные. Нет, имена, конечно, у них имеются, и звания с должностями тоже имеются, но не любят эти люди называть ни своих имен, ни званий. Да и права такого не имеют.
