– Как-нибудь в другой раз, – мягко ответил Дубко. – Наш командир прав – надо побыстрее отсюда сматываться. Не ровен час…
Они вышли из хранилища, плотно закрыв за собой дверь.
– Геннадий, Федор! Вы – разведка! – скомандовал Богданов. – Мы – следом за вами! Степан, присматривай за профессором.
– Профессор! – тотчас отозвался Терко. – Не отставайте! Держитесь от меня поблизости! Вы где, профессор! Эге!.. Братцы, профессора-то нет!
Спецназовцы ошарашенно завертели головами. И в самом деле – профессора нигде видно не было.
– Искать! – звенящим шепотом произнес Богданов. – Он где-то здесь! Не мог же он провалиться сквозь землю! Степан, тебе же было сказано…
– Да я-то что! – отозвался Терко. – Не привязывать же его к себе веревкой! Ах ты ж, оказия…
– Искать! – еще раз произнес Богданов.
Искали профессора по всем правилам спецназовского искусства. Перебегали с места на место, ложились, вставали, прислушивались, всматривались в полутьму… Иначе было нельзя. Просто так, сам по себе, никто никогда не исчезает. Даже такие рассеянные экземпляры, как профессор Илья Евстигнеевич. Значит, кто-то ему помог исчезнуть. Иначе говоря, кто-то его похитил. И тот, кто это сделал, находится где-то поблизости, потому что времени с момента исчезновения профессора прошла самая малость.
– Профессор! – еще раз наугад позвал Терко. – Куда вас черти девали?
И на этот раз спецназовцам ответили. Ответ был неожиданным, на немецком языке. Одна отрада – тот, кто отвечал, находился где-то поблизости.
– Внимание! – прозвучал голос из полутьмы. – Ваш человек у нас! Пока что он жив и невредим. Если вы не хотите, чтобы он погиб, вы должны выполнить наши требования. Требование одно – сложить оружие и поднять руки. Иначе мы убьем вашего человека. Попытаетесь сопротивляться – мы убьем и вас. Даем вам на размышление две минуты. Время пошло!
Соловей торопливо перевел эти слова.
– Хорошенькое дело! – присвистнул Терко. – Ах ты ж, черт!.. Говорил же я, что этот академик доведет нас до беды! Откуда они только взялись, эти похитители?
Впрочем, вопрос этот был риторическим, сказанным в сердцах. Потому что и без того было понятно, кто именно похитил зазевавшегося профессора Мамая. Скорее всего, охранник, которого допрашивали спецназовцы и который привел их в хранилище, соврал. На вилле было не шестеро охранников, а гораздо больше. И вот те охранники, которые не были спецназовцами обезврежены, предприняли ответные действия. И, надо сказать, это были профессиональные действия. Охранники не стали атаковать людей, пробравшихся в хранилище, потому что они не знали, сколько их и кто они такие. Они решили пойти совсем другим путем. Они ударили в самое больное место – похитили одного из тех, кто вломился в хранилище. Ведь понятно, что противник, кем бы он ни был, не станет предпринимать никаких решительных действий, потому что такие действия – это, по сути, смертный приговор их похищенному товарищу.
И вот сейчас пятеро бойцов спецназа КГБ пребывали в затруднительном, почти безвыходном положении. Им нужно было решать, что делать дальше, причем решать немедленно. А решив, тут же начинать действовать, причем действовать безошибочно, наверняка. Образно выражаясь, первым же выстрелом поразить мишень. Выстрелить повторно у них, судя по всему, возможности не было.
– Поговори с ними! – сказал Богданов Соловью. – Потяни время!
– Мы – германская полиция! – громко произнес Соловей. – Из городского музея пропали древние ценности! Мы их ищем. И потому мы здесь! У нас имеется официальное разрешение на обыск.
– Зачем же вы тогда убили охранников? – раздалось из темноты.
– Никто их не убивал! – ответил Соловей. – Мы их временно вывели из строя, так как они оказали нам сопротивление. То же самое будет и с вами! Поэтому отпустите нашего человека и выходите с поднятыми руками. Иначе будете отвечать по закону!
– Если вы – полицейские, то почему ваш человек не говорит по-немецки? – спросил кто-то из похитителей. – И почему вы сами в рабочих спецовках, а не в полицейской форме?
– Это не ваше дело! – отрезал Соловей. – Я еще раз предлагаю вам отпустить нашего человека и выйти с поднятыми руками! Иначе мы вынуждены будем вас обезвредить. Вы оказываете неповиновение полиции и нарушаете закон!
– Мы также повторно предлагаем вам поднять руки! – раздалось в ответ. – А дальше разберемся, кто из нас кто. Все, хватит болтать! Ваше время вышло!
Конечно, похитители не поверили Соловью, но спецназовцы на это и не надеялись. Для них было главным выиграть время. И они в этом преуспели. Пока Соловей, рискуя собственной жизнью (ведь в него в любой момент могли выстрелить), препирался с похитителями, остальные бойцы, улучив момент, стали приближаться к похитителям. Бойцы ориентировались на их голоса, они с точностью до сантиметра могли определить, какое расстояние их отделяет от противника.
