Противников оказалось шестеро. Их фигуры неплохо были видны в темноте, равно как и фигура профессора Мамая. Насколько можно было разглядеть в полутьме, у профессора были связаны руки и липкой лентой заклеен рот. Приблизившись к противнику на расстояние прыжка, бойцы затаились. Теперь им предстояло совершить этот прыжок.
Конечно, похитителей можно было и перестрелять – теперь у спецназовцев было оружие, и из засады это можно было сделать мгновенно. Но пуля – она, как известно, дура. Даже у самых опытных стрелков она, случается, летит совсем не туда, куда ее послали. Бывают случаи, когда рукопашная схватка надежнее. Сейчас как раз и был этот самый случай. Нужно было лишь на какое-то мгновение отвлечь похитителей, и тогда…
Отвлек похитителей Соловей.
– Ап! – неожиданно крикнул он и стремительно прыгнул в сторону.
В это время четверо спецназовцев, будто невиданные фантастические звери, выскочили из засады. Миг – и все шестеро похитителей оказались распластанными на земле.
– Ну да, охранники, – подтвердил всеобщую догадку Дубко. – Все в униформе…
Терко осмотрел одного из похитителей и нашел у него нож. Этим ножом он разрезал веревку на руках профессора, затем отодрал от его рта липкую ленту.
– Говорил же я вам, чтобы вы держались ко мне поближе! – укоризненно сказал он, обращаясь к профессору. – Как малое дите, честное слово! А если бы мы не успели? Что тогда?
– Благодарю вас всех, друзья, – сказал на это Илья Евстигнеевич. – Я уж подумал, что тут мне и конец…
– Взять все оружие! – дал команду Богданов. – Не оставлять ничего! И мигом отсюда! Геннадий – впереди, остальные – за ним. Дубко, ты прикрываешь! Еще где-то должен быть Федор…
– Не где-то, а здесь, – ответил из полутьмы Соловей. – Вот он, я. Вижу, управились и без меня. Профессор-то – живой.
– Живой, только слегка помятый, – ответил вместо профессора Терко. – Ну ничего. Теперь мы с вами, уважаемый Илья Евстигнеевич, будем передвигаться в обнимку. До самого возвращения домой – хотите вы того или не хотите.
– Иконы не растеряли? – спросил Богданов. – Тогда вперед!
Все захваченное оружие, а заодно и рабочие спецовки спецназовцы выбросили в реку.
– Теперь мы опять – обычные мирные матросы с советского корабля, – сказал Богданов. – Прошу вести себя соответственно.
– Значит, мы возвращаемся на корабль? – спросил профессор.
– Если бы, – вздохнул Богданов. – Не все так просто, уважаемый Илья Евстигнеевич. С нами – иконы. Как мы их пронесем на корабль? У трапа – немецкие пограничники. Уж нас-то они обыщут с особой старательностью. Потому что мы – из Советского Союза. Нет, на корабль нам возвращаться рано.
– А если не на корабль, то куда? – спросил Дубко.
– Наша славная разведка дала мне один адресок, – сказал Богданов. – И даже ключик от этого адреска. Это конспиративная квартира. Затаимся на время там и не спеша поразмыслим, как же нам доставить иконы на корабль. Время у нас пока есть. Корабль уходить лишь завтра.
Конспиративная квартира находилась в обычном многоэтажном жилом доме на пятом этаже.
– Не очень-то удобное расположение, – заметил Рябов. – Народищу здесь, должно быть, уйма. Это ночью безлюдно, а уж днем-то… Любого, кто придет в квартиру, заметят и просветят рентгеном.
– Как раз наоборот, – не согласился Богданов. – Разведка мне сообщила, что это доходный дом. Здесь все квартиры сдаются внаем, поэтому жильцы меняются очень часто. Не успеешь запомнить кого-то одного, как на его место заселяется кто-то другой и третий. Замучишься запоминать, даже если и захочешь. Так что место для тайных встреч самое подходящее.
Квартира была как квартира – о двух комнатах, со стандартной мебелью и с холодильником.
– Ба! – сказал Терко, заглянув в холодильник. – Еда! Она хоть и немецкая, но все же… С утра ничего не емши и не пимши… Одни только нервные расстройства. Командир, нам можно прикоснуться к этому буржуйскому изобилию?
– Можно, – сказал Богданов. – Давайте поедим и примемся думать.
– Подумать только – конспиративная квартира! – Илья Евстигнеевич всплеснул руками. Похоже было, он уже напрочь успел позабыть о своих недавних злоключениях. – Самая настоящая, как в каком-нибудь кино! Когда буду рассказывать, так никто и не поверит!
– А вот рассказывать-то обо всем этом вам как раз и не придется, – улыбнулся Богданов. – На этот счет у нас строго. Никто не должен знать, чем мы занимаемся. Никто и никогда! Когда вернемся домой, с вами, я думаю, на этот счет будет проведена специальная беседа.
– Да-да, я понимаю, – печально согласился профессор.
А спецназовцы принялись думать, как им беспрепятственно доставить иконы на корабль. Первым осенило Степана Терко.
– А о чем тут вообще размышлять, когда и так все ясно? – воскликнул он. – Воспользуемся проверенным методом!
– Это каким же? – не понял Богданов.
