К исходу дня, взвод вышел к берегу реки. Если верить карте, что мне нарисовал Фомкин, река называется Россь. Небольшие перелески среди полей ну никак не могут послужить хорошим укрытием. Справа, против течения реки находится местечко Россь, слева Неман. За Россью по реке Волковыск и дорога Белосток - Барановичи. Дорога, по которой идут беженцы и отступают войска третьей армии. Впрочем, сейчас, наверное, там уже никого нет. Ну, немцы наверняка есть. Но все равно, дорога привлекала меня. Возможность разжиться оружием, а если обстановка благоприятная то и пристать к какой-либо части.
Свои возможности, как командира я оценивал довольно скромно. С взводом справлюсь, справлялся и с ротой, когда замещал ротного, опыт появился. Но все это было в мирное время. А сейчас стрессовая ситуация. Меня всегда забавляла манера графоманов, пытаться подсадить сознание нашего современника, ну моего современника, в голову генерала сорок первого. Ни разу не служивший 'менагер', с легкостью управлял многотысячными массами войск. Прямо как в романе Пикуля генерал Апраксин, тыча пальцем в карту, говорил: 'Армия двигать СЮДЫ!.
- Сюда нельзя, здесь море!
- Ну, тогда, СЮДЫ!'
Господи да они хоть в званиях не спутаются эти попаданцы? Отличат младшего воентехника от бригвоенврача? Нет ответа, обычно на этом внимания не заостряют, хотя простейший вопрос: 'А сколько стоит буханка хлеба? Или - какого цвета тридцатка?', и все товарищ поплыл. Мне самому надо поосторожней быть. Развел тут, понимаешь товарищ Сталин, непонятные звания. Замполитрука! Хм, ... я о таких ранее и не слышал.
Расположившись в прибрежном ивняке, бойцы стали устраиваться на привал. Все прекрасно всё понимали, идти днем, можно только при наличии лесных массивов. Мало ли, что сегодня нам повезло. А вот ночи в июне короткие, надо пользоваться. Дойдем до наших, там полегче будет, сосед слева, сосед справа, сзади тыл с полевой кухней, перед тобой враг, рядом товарищи. А пока крадемся тихой сапой. И лучше красться в сумерках и темноте.
- Огня не разжигать! Всем по банке консервов, старший сержант Леонов, ко мне!
- Тут я!
- Выставить охранение, как первая партия поест, сменить. На постах не жрать! Помнишь из-за чего Чапаев погиб?
- Часовые заснули.
- Чтобы никто не спал. Ночью будем форсировать реку. Давай, распорядись. Список бойцов готов?
- Так точно!
Смотри-ка, урок пошел впрок!
- Давай его сюда. Да документы у немцев забрали? Тоже давай.
Леонов передал мне немецкие 'солдатские книжки', список взвода и пошел отдавать распоряжения.
Расторопный конечно сержант, когда приказ отдашь, но на роль старшины лучше приискать кого-нибудь другого. А то Леонова постоянно надо 'пинать'.
Бойцы делили ложки и консервные ножи. Ну, чисто дети! Имелась летная и прочая столовые, так взять ложки догадалась едва ли половина. И я тоже хорош, надо было отдть соответтвющую компнду, чтобы не слышать слов о том, что 'ты мне дай ложку'.
А консервных ножей вообще было только два, считая с моим. У убитых немцев, никто не сподобился подобрать этот нехитрый солдатский набор. Консервный нож, вилку соединенную с ложкой, вставлявшиеся в тот самый консервный нож, пластмассовую солонку с отделением для масла. Готовились сволочи! Хорошо хоть все курево забрали с зажигалками.
Возникла мысль о том, как хорошо немцы готовились к войне. Мне досталась банка немецкой 'гороховой колбасы' из 'железного пайка'. Начали её производить еще в тысяча восемьсот лохматом году. Мясо, горох, сало, закатывалось в банки и служило эта упаковка подспорьем в голодные моменты сначала в прусской армии, потом и немецкой. И ведь без команды, никто этот паек не жрал! А вот наши, сколько ни дай НЗ, все слопают! Действительно, чего ждать, если тебя в ближайшей атаке убьют? Хоть помереть сытым. А там, будет день, будет и пища.
После того, как очистил банку, я подумал, что вопрос об общем положении интересует не только Леонова. Да и вообще, как так получилось, что мы отступаем, а враг торжествует, надо людям объяснить. Вот мои звезды на рукавах и пригодятся. Для комиссара политинформация - святое дело.
Сообщение Советского Информбюро за 27 июня
В течение дня наши войска на ШАУЛЯЙСКОМ, ВИЛЬНЕНСКОМ и БАРАНОВИЧСКОМ направлениях продолжали отход на подготовленные для обороны позиции, задерживаясь для боя на промежуточных рубежах.
Боевые действия наших войск на этих направлениях носили характер ожесточённых столкновений. На отдельных направлениях и участках наши части переходили в контратаки, нанося противнику большое поражение.
На ЛУЦКОМ и ЛЬВОВСКОМ направлениях день 27 июня прошёл в упорных и напряжённых боях. Противник на этих направлениях ввёл в бой крупные танковые соединения в стремлении прорваться через наше расположение, но действиями наших войск все попытки противника прорваться были пресечены с большими для него потерями. В боях взято значительное количество пленных и трофеев.
На МИНСКОМ направлении отбито наступление крупных танковых частей противника.
