Откуда, что взялось? Хором и четко! Не иначе комиссарские звезды так на людей действуют. Плевать, что на сегодняшний день, такое выражение не предусмотрено уставом. Не хватало еще в наших обстоятельствах собрать комсомольское собрание, чтобы обсудить командира, который разговаривает неуважительно с рядовым красноармейцем.
- Старший сержант - фамилия?
- Старший сержант Леонов!
- Список с тебя, фамилия, имя, отчество, год рождения, партийность, откуда призван, когда, где служил, ВУС, обстоятельства при попадании в плен. Гражданских тоже запиши. Начни с себя. Понятно?
- Так точно! Разрешите вопрос?
- Ну!
- У меня писать нечем, и не на чем.
- Найди! Как дитя, честное слово! Марш!
- Есть!
Старший сержант исчез.
- Теперь вы, специальность?
Двое оказались вооруженцами, один приборист, младший сержант и ефрейтор аккумуляторщики.
- Вооруженцы, с немецкими пулеметами разберетесь?
- Так точно!
Уже лучше! Это похоже на ответ военных людей.
- Найдите себе по второму номеру, на вас пулеметы с мотоциклов. Кто-нибудь знает, есть на аэродроме взрывчатка? Детонаторы?
Оказалось, нет такого, не саперы здесь стояли. Только бомбы, которые не использовали по прямому назначению. Значит, будем поджигать. Не хрена немцам нашим бензином пользоваться. И наши бомбы на Венгрию кидать*, тоже не хрена.
Не через пятнадцать минут, но через полчаса, воинство собралось. Леонов скомандовал построиться в одну шеренгу. Выстроились не по росту, ломаной линией. Понятно, авиация! Когда бог придумал дисциплину, авиация была на вылете. Оглядел разношерстное подразделение.
- Долго, долго собираемся! Времени нет совсем! Пулеметчики! На правый фланг! Те, кто с оружием встать рядом с пулеметчиками. Остальные налево. И по росту!
Небольшая толкучка, сравнение друг друга по росту, выстроились. Даже шеренга подровнялась.
У многих, откуда ни возьмись звездочки на пилотках. Вполне себе нормальные, с красной эмалью, остальные имеют действительно вырезанные из жести. Даже у гражданских на кепках такие.
Это уже не сводное отделение. Это взвод. Два расчета с пулеметами, четырнадцать человек вооружены винтовками, двое с автоматами, за плечами гансовские ранцы. Остальные с мешками загруженными провизией. Старший сержант вооружился парабеллумом. Второй у Карасева. Наган он отдал Фомкину, нашедшему себе гимнастерку с голубыми петлицами, на которых имелась 'птичка'. Ремни не у всех, некоторые перепоясаны веревками, мало было немцев, на всех не хватило.
Еще пять минут на разбивку по отделениям, назначение людей в передовой дозор и ходу!
Старший сержант Леонов, возглавил куцую колонну. Я поджигал бензиновые дорожки к складу боеприпасов, продовольствия, горючего. Потом бегом с этого страшного места!
Первое рвануло горючее. Периодические султаны, напоминающие грибы ядерных взрывов, вставали над складом ГСМ. Потом рванул не слабо склад бомб, ну а уж оставшиеся продукты и прочее, в виде небольшого склада запчастей и моторов, горели без таких шумовых эффектов.
Людей было сорок четыре человека: двенадцать авиаторов, пятнадцать стрелков, четверо танкистов, семь гражданских принимавших присягу, трое молодых пацанов и нас трое. Я, Карасев и Фомкин. Взвод! Уже подразделение Красной армии. Разношерстное конечно, десять человек не по форме одетые, но все же - солдаты.
Головной дозор, первое отделение в составе пулеметного расчета, четырех стрелков с винтовками и командира отделения, показавшегося мне наиболее смышленым, красноармейца Коротких Виктора Ивановича, родом из сибирского города Томска, вооруженного автоматом, шел впереди на удалении в полкилометра.
Впереди река Россь, железная дорога, и еще много километров до соединения с нашими.
* * *
- Товарищ замполитрука! Разрешите обратиться?
- Чего, Леонов?
- А Вы про общее положение что-нибудь знаете?
Наша куцая колонна, двигалась на восток, до реки оставалось пара километров, спасительного леса не было. Поля, поля. В небе раздалось гудение моторов.
- Воздух!
Взвод рассредоточился и залег в поле. Но явно немцам было не до нас. Летели как на параде, девятка бомбардировщиков, даже без сопровождения истребителей. Наглецы!
Лежа рядом с Леоновым, я постарался ответить на его вопрос.
- Обстановка, хреновей некуда.
Я прочертил на земле грубую дугу:
- Это наш Белостокский выступ, - потом ткнул три раза пальцем в землю: - Это Белосток, Новогрудок, это Минск.
Двойне движение рук смыкавшееся у Белостока и у Новогрудка, показали движение немецких войск. Лицо Леонова помрачнело.
- Понятно?
- Понятно, товарищ замполитрука, а как же малой кровью, могучим ударом? Как же восстание у империалистов? У фашистов в тылу? Как же германский рабочий класс?
- Тебе сколько лет. Леонов?
- Двадцать два.
- Вроде взрослый человек, соображать должен. Сейчас война идет не по классовому признаку, а по национальному. Немцы, это сверхлюди, мы, русские, украинцы, белорусы, недолюди, не говоря о других национальностях, особенно из Среднеазиатских республик. Те вообще монголы. Забудь о восстаниях, сейчас, идет война на уничтожение, русского народа. Ты как в плен попал?
