Я вышла вслед за бывшей подругой. Догнала ее у кареты и быстро стянула капюшон со своей головы.
– Бранда!
Она обернулась испуганно, будто не веря своим ушам. Я только в этот момент поняла, что мне не стоило давать о себе знать, но было уже поздно. Мой разум застилала обида, он туманился от злости, и ничего я не могла с этим поделать.
– Мамины бриллианты, – прошептала я. – За что?
– Они мои, – пожала плечами Бранда. – Что это у тебя, пакет? Живешь где-то? Где?
– Почему ты продала ожерелье? Кто позволил тебе это сделать?
– Чье позволение мне нужно было получить? – расхохоталась она, и я на миг растерялась. – Твое, что ли? Твоя мать умерла, если ты не помнишь. Так вот, напоминаю: у-мер-ла!
– Она любила тебя, заботилась, а ты…
– А что я?
– Совесть совсем не гложет? Даже чуть-чуть?
– Ай, – Бранда отмахнулась поморщившись. Ласково посмотрела на чек и спрятала его в сумочке. – Ты ведь тоже как-то выжила, не правда ли? Сомневаюсь, что законным способом. Но ты не переживай: проституция так же популярна, как и…
– Заткнись! – я рявкнула так громко, что спящая у входа в ломбард собака взвизгнула и бросилась наутек. – Ты продала мамины бриллианты! Украшение женщины, которая несколько лет кормила тебя и одевала! Она дала тебе шанс получить образование и найти хорошего мужа! Что сделала ты, чтобы почтить ее память?
Девушка проигнорировала мой вопрос:
– Желаю тебе не заразиться какой-нибудь гадостью, – брезгливо бросила Бранда. – Я передам Ландорфу, что ты жива, и выбрала путь проститутки. Но это ничего – Ландорф уже давно о тебе не вспоминает. Не волнуйся, он не огорчится, когда узнает, что с тобой произошло.
Она успела запрыгнуть в карету еще до того, как я на нее набросилась. Экипаж удалился.
Я бросилась к дому Ванессы, по пути перебирая в уме все способы убийства, которые знала. О, а я знала их много! Мои вечера проходили в библиотеке, в отличие от вечеров этой противной Бранды!
– Мы должны наказать ее! – я влетела в подвал, распахнув дверь настежь. Ванесса почему-то не заперла ее, когда я уходила.
– Кого? – не поняла подруга, отрываясь от чего-то очень необычного – к кушетке, невесть откуда взявшейся, были приделаны металлические крепления, и Ванесса питала их магией, которая искрилась на кончиках ее пальцев.
– Бранду Дью, – я бросила пакет на стол, скинула верхнюю одежду.
В душе клокотала злость. Я старалась говорить негромко, чтобы не разбудить Ригана, но он, видимо, не спал.
– Аманда? – послышался его слабый голос. – Дайте мне немного времени, и наказаны будут все.
– Не надо всех, Риган! Бранда назвала меня проституткой, но перед этим продала бриллиантовое ожерелье моей мамы!
С последним словом я не сдержала слез.
– Накажем, – пробормотала Ванесса, возвращаясь к своему изобретению. И повторила еще тише: – Обязательно, вот увидишь.
У Ванессы и Ригана появилась общая тайна. Я начала об этом догадываться, когда за обедом мой фиктивный муж и моя лучшая подруга тайком переглядывались. Подумала бы, что у них каким-то немыслимым образом завязался роман за тот час, что меня не было дома, но нет – их объединяло что-то другое. Я бы скорее поверила, что Ванесса и Риган убили кого-то и теперь обдумывают, куда спрятать тело, но никак не в любовь между ними. Ванесса любить не может, она сама в этом признавалась.
– Гнетущая тишина, – прошептала я, устав от безмолвной трапезы.
Подруга подняла на меня спокойный взгляд, откинулась на спинку стула:
– Нам нужно решить, с чего начать поиски чернокнижника, – сказала она.
– Как он был пойман в прошлый раз? – спросила я.
Риган нахмурился и ответил:
– Случайно. Его помощница вышла замуж за одного из охотников. Потом, конечно, она была сожжена, как и положено, но перед этим ведьма рассказала правду о черном маге и о том, в ком именно он прячется. Чернокнижник не выбрал простолюдина, он поселился в теле графа Джорджа Купера.
– И что с ним стало?
– С графом? Погиб.
Я отодвинула тарелку – аппетит пропал. Получается, что когда мы найдем чернокнижника, то мужчина, в чьем теле поселилось это чудовище, будет вынужден расстаться с жизнью?
– Я не хочу обезвредить черного мага временно, как и тогда, – сказал Риган, глянув на меня. – Мы должны понять, как уничтожить его, чтобы он больше никогда не вернулся. В таком случае есть шанс, что тело, занятое им, выживет.
– У него имя-то хоть есть?
– Даниэль Рафо. Насколько мне известно, именно с этим именем шестьдесят лет назад родился первый и единственный наследник колдуна Марка Рафо. Марк давно убит, и Даниэль остался последним, кто продолжает портить охотникам жизнь.
– Так сильно портит? – переспросила я, упорно не понимая, какой вред несут чернокнижники.
Из-под своей странной кушетки хмыкнула Ванесса, а Риган только улыбнулся, но терпеливо ответил:
– Он бог и хозяин всей нечисти, с которой мы боремся. Пока Даниэль жив, нечисть становится сильнее. Вы еще слишком молоды, Аманда, и не помните того времени, когда часть Лондона сходила с ума от нашествия призраков.
