Улицы города – не то место, где следует находиться девушкам после заката, но я благополучно забывала об этом каждый раз. Напороться на воришку, маньяка и насильника несложно. Я-то, глупая гусыня, знала об этом, но никогда не верила, что именно со мной может случиться что-то плохое. С кем угодно может, а со мной нет! И моя уверенность в этом не поколебалась ни тогда, когда я чуть не стала жертвой вампира, ни через несколько лет после – когда на меня напали в темном переулке и отняли кошелек.
Сейчас же я была настолько зла, что напугать меня могли только бешеные псы. Я в задумчивости миновала несколько улиц и уже свернула на ту, где находился дом Ванессы, когда услышала за спиной крадущиеся шаги.
В любое другое время я бы завизжала и бросилась наутек. Сейчас же развернулась медленно, с высоко поднятым подбородком. И застыла в ошеломлении.
– Риган?!
Мужчина смотрел на меня с неприкрытой злостью во взгляде.
– Почему вы на улице в такое время, Аманда? Вас выгнали из отеля?
– Нет, не выгоняли… А вы-то что среди ночи здесь делаете? Следили за мной?
– Вроде того.
– И так спокойно в этом признаетесь?
– Аманда, вы будете со мной препираться, или мы пойдем в тепло?
– Я туда и собиралась, – проворчала я разворачиваясь.
Подходя к дому Ванессы, мы оба сделались тише воды. Ступали осторожно, все время осматривались. Ночь – время, когда охотники выходят на работу, и кто знает, следит ли кто-нибудь сегодня за этой улицей.
Подруга не подняла головы, когда мы вошли. На столе перед ней высилась гора железного хлама, из которого она выбирала проволочки. Рассматривала их на свет, потом что-то отбрасывала в мусорку, а что-то аккуратно складывала на столе.
– Не станем ей мешать, – прошептал Риган, увлекая меня в спальню.
Там несмотря на то, что рассердился на меня, помог мне снять мантию и даже разуться. Я промокла и продрогла, а потому пальцы меня не слушались, и я никак не могла справиться с завязками.
– А теперь рассказывайте, но уже спокойно: что вы делали на улице в такое время?
– Навещала тетушку Одру, у которой работала камеристкой наша с вами общая знакомая.
– Бранда?
– Ну не Ванесса же. Конечно, Бранда. Мне вдруг подумалось, что мой отец не мог просто так взять и передумать везти тетю на похороны, а вместо этого приволок с собой Бранду. Да еще и объявил своей невестой! Бред собачий, Риган. Папа еще утром за завтраком лил слезы по маме, а тут вдруг полдня спустя он резко влюбился. Не кажется ли вам это странным?
– Вообще-то, кажется, но почему вы не рассказывали этого раньше?
– Что именно? Я уже говорила, что папа привел любовницу!
– Нет, Аманда, вы не говорили, как именно это произошло. Понимаете, что здесь что-то не так?
Мы смотрели с Риганом друг другу в глаза несколько секунд. Он – испытующе, я – настороженно. Если Риган сейчас скажет то, о чем я думала весь вечер, то я просто сойду с ума.
– Мы должны проследить за ним, – прошептала я жалобным голосом. – Но мой папа… Он ведь не мог…
– Если его опоили, то мог.
– Но чем опоили?
– Приворотным зельем, как меня. Я всё думал, с чего вдруг влюбился так резко, да еще и в… Простите, она ваша подруга, и я не могу говорить…
– В необразованную простушку? Называйте вещи своими именами.
Риган смущенно кивнул и сказал:
– Она красива, но совершенно невоспитанна. Могла ругаться матом прилюдно, вытереть соус с губ рукой. Я не то что разборчив в девушках, но меня всегда привлекали чуть более утонченные особы.
– Я знаю ее пять лет, можете мне не объяснять. Тем страннее, что вы влюбились настолько, что готовы были жениться.
– Действие зелья прошло, когда оно столкнулось в моем организме с настойками, что поила мне Ванесса.
– И вы хотите сказать, что Бранда и есть та ведьма, которая нам нужна? – хохотнула я. – Бросьте, Риган! Я знаю ее пять лет, пять! Да, она ведет себя по-дурацки и не знает, какой вилкой есть салат, но… ведьма? Да вы были с ней целый месяц и уж точно поняли бы, что она нечисть!
– Я бы не смог этого понять, – грустно улыбнулся Риган. – Я просто мужчина, опоенный зельем приворота.
Кончики моих пальцев снова оказались в плену моих зубов. Я всегда их грызла, когда страшно нервничала. Обида на подругу захлестнула с новой силой, а вот за отца теперь было страшно. Если он и впрямь опоен, то его нужно спасать, а не обвинять в предательстве.
– Мы пойдем на прием, который устраивает Ландорф Болейн в эту субботу, – сказал Риган. – Присмотримся к нему и к Бранде.
– Нас выпнут еще на пороге, – усмехнулась я. – Если Бранда охмурила моего папу, взяла в оборот конюха и кухарку, то дом уже полностью принадлежит ей. Не удивлюсь, если там на каждом шагу стражники.
– Об этом не волнуйтесь, я разберусь. Притворимся кем-то другими.
– Как у вас все легко, – буркнула я, падая на кровать. Риган сидел на табурете рядом, и не сразу я поняла, что он держит одну мою руку в своей. Поглаживает тыльную сторону ладони пальцем, легонько сжимает ее. – Что вы делаете?
– Простите, – мужчина словно опомнился, убрал руки. – Задумался.
Наш разговор прервал крик Ванессы:
– Готово!
