– О нет! – оживает ректор, – к чему беспокоить почтенную госпожу? Давайте поищем иные варианты, есть же время…
– Времени нет! – неожиданно резко отвечает ему Луиза, – Дождались уже! Одна при смерти, вторая на очереди – Дарина. Лучше сейчас, чем потом, когда госпожу придется беспокоить… по случаю похорон!
– Я согласна с Луизой, – тихо отвечаю я, – бабушка должна знать, что с Флориной. Вдруг есть способ остановить разрушение её ауры?
Господин ректор с недовольным кряхтением достает фиолетовый кристалл, вешает его в воздух рядом с проекцией. Делает пару пассов, камень начинает искриться белым.
– Не отвечает, – комментирует ректор. Мы сами видим – вызов не проходит, – если честно, я не первый раз пытаюсь поговорить с ней, но госпожа Османиди игнорирует мои звонки, – немного смущенно добавляет он.
– Кара, связаться с ней нужно немедленно, – советует мне Зинаида, – чем вы пользуетесь для разговоров?
– Бахытом. То есть… он привез наше фамильное зеркальце. Мне пока не хватает сил его использовать. Вот только… Я не знаю, где наш он. Не видела несколько дней.
– Зеркало настроено на фамильяра? Я или Луиза не сможем его активировать? – интересует министерская.
Качаю головой:
– Закрыто от посторонних, увы.
– Господин ректор?
Профессор Шереметев на вопрос Зинаиды разводит руками:
– Фамильные артефакты Османиди мне неподвластны.
– Может, попросим Духа-Хранителя? – робко предлагаю я, – Пусть разыщет Бахыта.
Ведьмы и колдун согласны. Ректор делает шаг к стене, чтобы вызвать университетского помощника, но тут у нас из-под ног слышится недовольное фырчание.
Замираем. Под нашими изумленными взглядами из-под больничной кровати выползает изрядно помятый и заспанный Бахыт.
– Можно и не звмряяяять, – отчаянно зевая и потягиваясь, говорит он, – я все вмррррремя был тут. Фыр!
Он стряхивает пылинку с мордочки, чихает, потирает лохматое ушко лапкой. Удивленно смотрит на нее. Ныряет под кровать и возвращается уже с темно-фиолетовой шапочкой на голове.
– И давно ты здесь? – спрашиваю у фамильяра.
– Как Флоррррина попала в лазарет, – отвечает он, щуря зеленые глазищи, – должен же я пррррисматривать за девочкой. Хотя бы за одной.
– Так вот, где ты пропадал все время!
Вызвать духа все же пришлось. Бахыт наотрез отказался отправляться за зеркальцем собственной пушистой персоной.
– Я не оставлю девочку, мррря, – заявил он, укладываясь под бок к Флорине, – она слишком слаба! А вы, маги и ведьмы, ничем ей не помогаете.
Он пару раз провернулся на кровати, устраиваясь поудобнее. Его любимая шапочка слетела, но кот не обратил внимание. Положил мордочку на руку сестре и устало прикрыл глаза. На одеяле, где он вертелся, белели клоки вылезшей шерсти. Госпожа Луиза фон Скальва подошла ближе и двумя пальчиками подобрала облачко белого пуха. Посмотрела на него с подозрением.
– Ты делился энергией с ведьмой? – спросила беловолосая.
– Я слежу за девочкой, – пробормотал кот, – по настоянию госпожи.
Впервые, кажется, во мне шевельнулось чувство благодарности к вредному фамильярную. Я-то думала, он шпионит за мной по Штормам, либо занимается собственным развлечением. А Бахыт все это время подпитывал умирающую Фло!
– Это запрещено, – Луиза хмурится, – Флорина – не твоя хозяйка.
– Оставьте его, – вступаюсь за кота, у которого, кажется, уже и сил не осталось вести диалог, – бабушка влила в него свою силу и поручила опекать нас. Он выполнял её приказ. Благодаря ему сестра еще жива!
– Кара права, – печально подтверждает ректор, – артефакты… мы думали, они поддерживают её, но сила постоянно утекала. Лекари говорили, что не понимают, как она держится.
– Что ж! – сжимаю зубы от злости – Теперь очевидно. Не трогайте его, видите, он устал!
– Интересно, знает ли госпожа и что он успел ей рассказать… – ректор с некоторой опаской смотрит на Бахыта.
– Госпожа не знает, – тихонько отвечает Бахыт, недовольно подергивая ушами, – на мои призывы она тоже не отзывается.
Остается надежда, что сегодня ответит. Нервно перебираю пальцами в застывшей тишине.
– Зеркало Османиди, – голос Духа-Хранителя за моей спиной выводит наш консилиум из оцепенения.
Забираю артефакт – небольшое двустворчатое дамское зеркальце на изящной застежке. Щелкаю замочком и кладу на одеяло перед кошачьей мордочкой.
– Mффф, – тяжело вздыхает фамильяр, открывая глаза, – сейчас попробую.
Подтягивается на лапках поближе, касается носом своего отражения. Выдыхает облачко пара, проводит изогнутую линию. Пара мазков и на запотевшем кружке зеркальца проступает цветок тюльпана – символ дома Османиди.
– Я ничего не вижу, – подает голос ректор через пару минут, – зеркало настроено только на фамильяра?
Смотрит на меня. Я только пожимаю плечами.
– Госпожа не отвечает, фрррр, – вздыхает Бахыт, – бесполезно…
– Что-то вспыхнуло, – замечает ЗИнаида Николаевна, указывая на обратную сторону зеркальца, инкрустированную кристаллами голубоватого кварца.
Бахыт приоткрывает глаза.
– Госпожа? – кот неуверенно приподнимается на передних лапках.