Миниатюрный артефакт дрожит от бабушкиного возмущения. Разворачиваю его в сторону ректора. Он лепечет, что пробовал, но госпожа, мол, не отзывалась на его звонки.
– Что случилось?! – бабушка требует ответов.
– Это мы хотели бы узнать у вас, госпожа Османиди,– невозмутимая Зинаида приходит на помощь скукожившемуся ректору, – состояние Флорины резко ухудшилось после пары стихийных всплесков энергии, вызванных работой некоего саркофага. Саркофага, который вы некогда передали в хранилище императора.
Госпожа Османиди резко садится на кровать, пара пышных подушек сваливаются на пол. Лицо старой ведьмы неподвижно, только глаза чуть шире, чем обычно.
– Флорина ложилась в саркофаг?– тихо спрашивает бабушка.
Моей руки легонько касаются белые прохладные пальчики Луизы фон Скальва.
– Судя по всему, не ложилась. Но мне кажется, вы знаете, что произошло. Расскажите, госпожа.
– Луиза…
– Ида нашла прямую связь ауры твоей Форины и моей воспитанницы. За твою внучку я не отвечаю, но моя девочка тоже на грани. И она не приближалась к саркофагу. Это я могу гарантировать. Расскажите, как это случилось. Как это вообще возможно?!
Бабушка поджимает губы. Вздыхает.
– Покажите мне Кару.
Зеркало снова передают мне.
– Кара,– бабушка смотрит мне в глаза с надеждой, – Я так рада, что с тобой все хорошо. Сейчас я расскажу ужасные вещи. Время пришло. Тебе будет больно, но ты должна знать – я это ради величия нашей семьи.
– Ради величия нашей семьи, – вторит ей Бахыт.
По моей спине пробегает волна холода. После таких слов меня охватывает нехорошее предчувствие.
– Девочки не ложились в саркофаг,– говорит бабушка,– они лишь платят долги своих предков.
– Не понимаю, как?! – восклицает Луиза, – я знаю, как работают саркофаги. И такого эффекта они не дают.
– Дают и еще как,– горько говорит бабушка,– больше скажу, я сама запустила страшный водоворот, в котором тонут наши подопечные.
Бабушка уже не скрываясь берет со стола бокал и не глядя льет туда из успокоительного флакона.
– Я первой легла в саркофаг. Тогда я только вышла замуж за султана. Мне нужен был мальчик, сильный маг, который станет наследником. Но у меня рождались только девочки. Мой артефактор тогда разобрался с записями, которые были с саркофагом. Мы запустили контур, вызвали демона.
– Вы вызвали бессмертного?! – Луиза вскакивает со стула, – Как?
– Саркофаг хранит память о первом, кого изменил. Этот призвал нам маленького демона с лицом ребенка. Ужасного, но хитрого. Мы договорились. Он помог Лео запустить линии верно. Даже дал каплю своей крови. Все получилось, я родила сильного мальчика.
Луиза и Зинаида переглядываются.
– Госпожа Османиди, то есть, саркофаг вы использовали не для трансформации себя, а для изменения полей и нитей?
Бабушка кивает.
– Демон сказал, что изменятся нити, которых мы не можем видеть. Он исправил будущее.
– Что он взял взамен? – холодно спросила Луиза.
– Кровь моего артефактора. А когда все закончилось и я вышла из саркофага, демон сказал, что… есть и вторая часть платы. Что саркофаг потратил чары, которые нужно вернуть. Если этого не сделать, то он вернет все вспять.
– Вывернет время и у вас родится девочка? – Луиза округляет глаза.
– Да.
– Сколько же чар вы должны ему?
– Я не знаю,– бабушка опускает взгляд,– демон сказал, что два-три поколения Османиди должны будут возвращать этот долг. Но он говорил, что это будет происходить постепенно, что мы этого не заметим. А тут…
– Кто-то воспользовался саркофагом и нарушил его работу, – качает головой Зинаида,– и Флорина падает без сил.
– А Даря? – восклицаю я. – Почему она?!
– Дарина? Её родители тоже обращались к саркофагу, – с грустной улыбкой отвечает бабушка, – мать Дарины – моя троюродная сестра. Они с мужем хотели ребенка и я подсказала ей способ.
– Бабушка, скажи, как можно спасти Фло?
Ставлю зеркальце в ноги Флорине, складываю руки в умоляющем жесте.
– Я не знаю, – шепчет она и касается пальцем костяной пуговки на вороте ночной сорочки, – разве только через маяк…
– Такая пуговка, как у тебя… нашита на одежду Фло, и я видела такую на платье Дарины.
«И еще такую отдал Роме его отец!»
– Пуговица – маяк для саркофага? – в глазах Зинаиды зажигается интерес.
– Да… когда демон прибыл к нам первый раз, он был в курточке. Уходя, сорвал костяные пуговки и бросил в саркофаг. Сказал, все Османиди… то есть, мои потомки… Что мы должны носить эти пуговицы, пока наш долг не будет выплачен. Иначе – смерть всего рода. Много лет мой Сулейман и Фарида, мать Флорины и Кары, носили их. А потом и Флорина. Это было незаметно. Энергия уходила медленно, успевала восполняться. Я даже думала, что демон меня обманул.
– Бессмертный… – шепчет Луиза, – удивлена, что он вообще заговорил с вами. Пошел на сделку. Зачем ему это?
– Саркофаг… для его подпитки, – вздыхает бабушка, – я узнала об этом позже. Много позже. Мой сын не знал, что носит на себе. И что носит его беременная жена. Фарида была слабой ведьмой и начала таять. Сулейман нашел причину. Заставил отослать саркофаг подальше, пуговицы снял. Фарида была на восьмом месяце.