— Вы знаете, где мой дом? — И я позволила приподнять себя под руку и отвести к машине.
— Работа у меня такая — знать, куда везти.
Он открыл пассажирскую дверь и помог мне усесться. В салоне было тепло, играл тот самый джаз, пахло дорогим парфюмом и сигарами. Ничего себе. Я с интересом уставилась на профиль таксиста, когда он уселся за руль.
— А вы ведьмак.
— Да, точно.
Двигатель его машины заурчал так же приятно, как и кот под курткой.
— Я знаю вас, — шмыгнула носом простужено. — Вернее, не вас. Знаю таких, как вы. Вы приезжаете к тем, кому нужны, и всегда знаете, куда их везти.
— Вы вообще умница, все знаете, — усмехнулся ведьмак и протянул мне небольшую металлическую флягу. — Хлебните…
Я взяла ее машинально.
— У вас потрясающая работа, — выдохнула я хрипло.
В горле свербело, голова наливалась тяжестью.
— Почему же?
— Вы точно знаете, что вам делать, где быть и куда ехать. Никаких сомнений. — Он усмехнулся шире. — Что? Я не права?
— А если все не так? — улыбался он мягко. — Если мне ничего не понятно про себя, и моя жизнь заканчивается в ту минуту, когда пассажир выходит из машины?
— Вы же шутите? — Я замерла с не донесенной до рта флягой.
— Какая тебе разница, Ринка? — повернулся он и посмотрел мне в глаза. — Это что, делает твою жизнь более понятной?
— Это было бы очень жестоко по отношению к вам, — смутилась я. — Но про вас пишут именно так. И мне не все равно, да…
— Я — не твой пациент, — покачал он головой. — И ты не спасешь всех, как бы ни пыталась. Пей давай.
— Я не пытаюсь. Я просто не знаю, где мой дом.
— Дом там, где ждут. Сегодня тебя ждут только в одном доме. Этого, поверь, достаточно. Для начала. А там, где ждут, всегда можно получить и все остальное, что тебе нужно. Чего ты хочешь, Ринка?
В груди сжалось, и я сделала большой глоток из фляги. Предсказуемо: много спирта, трав, ягод, заговоров. И это на голодный желудок. Красота.
— Вот бы раздобыть рецепт, — распласталась я по креслу и отдалась согревающей волне, прокатившейся по телу. — Придержите кота…
Голова завалилась набок, конечности отнялись, губы расплылись в улыбке. Мда, этот рецепт никому нельзя сдавать. Хотя без особого колдовства это просто настойка.
Ведьмак аккуратно поправил кота, расстегнув мне куртку, и забрал у меня флягу. И мы поехали по улицам сквозь дождь. Как же хорошо! Я много раз спасалась от Михаила бегством из города. И это были самые лучшие дни в моей жизни: стук колес, прозрачный дрожавший воздух ранним утром и термос с горячим чаем. А ещё — портативный мольберт, россыпь красок на дне рюкзака и крем от загара.
Почему мы так долго едем? Я была уверена, что блуждаю в близком к нужному району месте. Видимо, и в этом я ошиблась.
А тем временем в глаза уже ударило утреннее солнце, стук колес запульсировал в ушах, кот замурлыкал громче, и я подогнула под себя колени на плацкартной койке и уставилась в окно. Дождь кончился, город тоже, и теперь взгляд радовался яркой летней зелени за окном, редким полям и пестрым брызгам-домикам на этом умиротворяющем холсте. Я бы хотела так ехать вечно…
Но что-то вдруг вытолкнуло из сна. Я подскочила на сиденье и заморгала, глядя на смутно знакомые ворота.
— Приехали, — обозначил очевидное ведьмак и вышел из машины.
Я быстро убедился, что мне не найти следов Ринки. Даже бессильной, ведьме не составило труда оборвать запах, просто прыгнув в какой-то транспорт. Был ли это троллейбус, остановка которого в нескольких метрах? А может, тачку остановила? Надежды показалось мало, но я все равно рванул в медцентр, где она работала. Только полил дождь и смыл все следы, если они тут вообще были. Я потупил немного на проходную и набрал Серого.
— Катя у тебя? — спросил без приветствий.
— Нет.
Неужели и правда не знал, где его внучка?
— Есть идеи?
— Она сбежала?
— Нет. Я сам её оставил в городе.
— Очень опрометчиво с твоей стороны, — медленно выдохнул он.
— Ее уже подшили к делу?
— Есть такая вероятность.
— Ладно. Даст о себе знать — скажи, что я ищу ее.
— Ищи лучше, — недовольно напутствовал ведьмак, и я досадливо отбил звонок.
Заставить себя вернуться домой стоило всех сил. Я не видел дороги, все мысли были о Ринке. Зря я вел себя так самонадеянно. Нужно было подготовиться к тому, что это случится — Ринка меня доведет, и я не смогу взять себя в руки. Нужно было хотя бы маяк на нее прицепить! Поводок в комплект к ошейнику. Губы дернулись в злой усмешке.
Стоит посмотреть правде в глаза: она мне нужна, не я ей. То, что ее сорвало и довело до отчаяния, пройдет. Она отряхнется, ответит мне на главный вопрос — чего хочет, — и я не смогу ей отказать, если захочет уйти. Она всегда была моим огнем. Сам я сгорел задолго до того, как смог вырваться из тюрьмы.
До дома я добрался, когда совсем стемнело. Снова припустил дождь, задергал нервы, тарабаня тяжелыми каплями по крыше и водостоку. Я дошел до веранды, откопал в столе сигареты и уселся в кресло. Мобильник безмолвствовал.
