Кот устал орать, получил успокоительное и теперь лежал у меня в руках сырокопченой колбаской, лишь вяло подергивая хвостом. Оказалось, что на сегодняшнем визите ветеринара мы с ним не закончили, и завтра его придется тащить в клинику на обследования.
Ужинал я в одиночестве.
К Ринке в постель не хотелось.
Вернее, хотелось и даже очень. Но как её теперь обнять и прижать к себе, если я решил, что не люблю, и признался ей в этом? А лежать просто рядом мне не хотелось вовсе.
Да и кот ещё этот…
Я долго лежала без сна, прислушиваясь к его дому. Это признание Стерегова подкосило. Нет, я не ждала чего-то особенного, да и значило это совсем другое.
Я его разочаровала.
Должно быть, он ожидал совсем другую Ринку. А не такую вот, которая решила умереть от руки закона, не смогла найти иного смысла в жизни, кроме как воровать лекарства у своих же, потерялась средь бела дня и не промокла до трусов только потому, что их просто нет.
Капая слезами на подушку, я пялилась в окно едва ли не до самого рассвета.
Подскочила я на кровати, когда за окном уже светило солнце. Неужели не предвещало дождя? Сонно поморгав, я прокашлялась — кажется, все же простыла. Стерегов так и не пришел ко мне спать. И единственное, чего хотелось — найти его и устроить скандал…
Я решила, что хочу любви. Без условий. Хочу, чтобы он любил. Но пока не понимаю зачем. Конечно, любить уверенную в себе, умную, красивую должно быть легко. А ты попробуй вот такую! Простуженную, растерянную, бездомную…
— Что ты тут так сопишь? Утро не задалось снова?
Я вздрогнула и выпустила одеяло, которое сжала до побелевших костяшек. Михаил стоял позади, а рядом с ним над кроватью виднелись чёрные уши.
— Как кот? — просипела я.
— Лучше всех, — нахмурился Михаил и прошел к кровати. — Ты простыла?
Он попытался потрогать лоб, но я увернулась:
— Нет у меня жара. И хватит уже делать такое озабоченное лицо. Мы вчера выяснили, что оно тебе не подходит.
— Почему же? Ты же сказала, что лечишь меня. И я имею право строить такое лицо, какое захочу, ведь ты мне нужна. — Прозвучало, как нескрываемый сарказм.
— Точно, — поддакнула я. — Но не беспокойся. Все под контролем. Чаю попью — и как огурчик буду. Снова можно трахать, оскорблять…
— Отличный план, — тяжело вздохнул он, а мне на руки вдруг вскочил кот.
Утренний свет ничуть не разбавил черноту его сущности. Одни ярко-зеленые глаза привлекали взгляд да розовый рот, когда он требовательно меня звал.
— Привет, — улыбнулась я и осторожно погладила его.
Кот заглянул в глаза, поставив лапы на живот и заурчал.
— Его нужно в клинику сегодня отвезти, — мрачно сообщил Стерегов, не спеша уходить.
Мы оба смотрели на кота, а он — то на меня, то на Стерегова, громко урча. Что такого они сегодня делали ночью, что Дали так влюбился в Михаила, я понятия не имела. Коты вообще относились к оборотным достаточно спокойно, хоть и чувствовали их отличие от людей. А этот прям принял Стерегова как родного. Или просто был рад, что приняли его.
— Твой рюкзак, — неожиданно кивнул мне Михаил на комод.
И только я встретилась с ним взглядом, в рюкзаке зазвонил мобильный.
Я не шевелилась.
— Ответь, — раздраженно потребовал Стерегов.
— Что… Зачем?
— Дед же наверняка звонит, — ехидно заметил он. — И просыпайся давай, скоро шмотки привезут.
— Какие?.. — начала было я растерянно, но Стерегов уже вышел из спальни.
А звонил действительно дед. Я долго смотрела на экран мобильника, слушая приятное соло фортепиано, звучавшее на входящие звонки. Артур же знает, что я собиралась сдаться. Уверена — это он подстроил мне Стерегова благодаря Тахиру. И что? Кричать на него за самоуправство или каяться в едва ли не содеянном? Так и не решив ничего, я приняла звонок.
— Катя, как ты?
Артур переживал. Я знала, что любит меня по-настоящему. Единственный, наверное.
С дедом мы почти не виделись до гибели родителей. Он всегда был занят, скрытен, недосягаем. А когда появился в моей жизни, оказался практически чужим. Мы общались хорошо, но не близко. К счастью, как я думала тогда. Всмотрись он в меня пристальней… Но я и подумать не могла, что он так подставится из-за меня. Артур рисковал всем, сдавая меня Стерегову. Одно неверное движение, и ему был бы конец.
— Катя?..
Я волевым усилием сглотнула подступившие к горлу слезы.
— Наверное, неплохо… Все же в сравнении, да?
— Катя… — Артур вздохнул, помолчал. — Не получается у вас?
— Нет.
— А ты бы хотела?
— Быть может. Я пока ничего не понимаю.
— Может, нужно время?
— Ты правильно все сделал, — шмыгнула я носом. Теперь сомнений не стало — это дед сдал меня Стерегову. — Я бы… наделала глупостей.
— Я и подумать не мог, что Михаил так много для тебя значил. Но почему ты не дала мне знать?
— Правда не понимаешь? — усмехнулась я. — Твоя должность.
— Я бы смог тебе помочь раньше…
— Ничего бы не поменялось, Артур. Я бегала от Стерегова всё это время. И никогда бы не решилась перед ним появиться.
— Ты запуталась, Кать…
Тут ко мне на колени прыгнул Дали и вопросительно мяукнул, будто живо интересуясь, с кем я говорю.
