Ну что же эта ведьма так дергает изнутри? Ее же нет у меня, а будто есть. Вошла под кожу и вызвала воспаление. В перспективе сепсис и смерть. А может, анафилактический шок? Я усмехнулся ожившим медицинским аналогиям. Давно не вспоминал, хотя в детстве пришлось насобирать их и запомнить немало.
Когда где-то вдалеке послышался звук приближавшегося автомобиля, я не придал ему значения. И только когда он остановился у ворот, поднялся и замер в ожидании. Я никого не ждал, кроме Хана с новостями или с ведьмой. Машина уехала. А в ворота позвонили. Пока я дошел до двери, в нее уже вовсю барабанили. Все мои чувства орали нарастающей сиреной: «Это она!» Только ее запах совсем затерялся среди набора непривычных: сигары, алкоголь с травами… и мокрая шерсть?
Когда я раскрыл двери, на меня посмотрели две пары глаз. Одна — из-под промокших насквозь волос, вторая — из расстегнутой куртки. Я сцапал ведьму рывком и втащил во двор:
— Где Хан?
— Откуда мне знать? — простужено каркнула она.
И тогда я подхватил ее на руки и направился в дом наперегонки с дождем. Но это уже не имело смысла. Стоило поставить ведьму в гостиной, она чуть не упала. И тогда я подхватил снова и понес прямиком в ванную.
— Разве тебя не он привез?
— Я приехала на такси.
Какая же она была холодная! Я содрал с нее мокрую насквозь куртку вместе с каким-то грязно-серым кублом, скатившимся мне в ноги.
— Это Дали, — сообщила ведьма, дрожа.
Я выругался матом и бросился набирать ванную. Клубок шерсти так и остался ежиться на коврике, моргая сонными глазами на яркий свет, как и Ринка.
— Ты — взрослая женщина, мать твою! Ты чего добивалась?!
Я рухнул перед ней на колени и принялся сдирать с нее мокрые джинсы. В ее кедах хлюпало при каждом моем рывке и попытке Ринки устоять. В итоге я дернул ее за руки, с размаху усаживая на кафель, и принялся стягивать остатки мокрого шмотья. Под ними ведьма оказалась чистым льдом.
— Я искала твой дом, — сообщила она, трясясь.
— А такси при чем? — устал я понимать ее бессвязные объяснения.
— Приехало за мной, — заявила Ринка серьёзно и шмыгнула носом, прикрывая грудь.
— Как ты его вызвала, если мобильника у тебя нет? Какого хрена ты карту мою выбросила?! — подхватил я ее на руки и едва ли не швырнул в ванную, вовремя сообразив, что от воды подозрительно парит.
Пришлось усадить Ринку на бортики и, обжигая руки, разбавлять воду.
— Пробуй! — рявкнул я, и от моего нервного приказа ведьма чуть не уехала под воду целиком.
— Горячо! — взвизгнула, угодив-таки обеими ногами по колено.
— Ты холодная просто!
После короткой потасовки я был мокрым насквозь, Ринка — снова на бортике, а огрызок кота забился в угол.
— Ты его пугаешь! — шикнула на меня ведьма, опасливо сползая в ванную. — Он и так натерпелся.
— Что это вообще такое? — бросил я взгляд на животное.
— Кот, — обозначила очевидное Ринка. — Что тебе не так?
— Куда ты делась? — сдвинул я брови, возвращая взгляд на ведьму.
Щеки ее наконец порозовели.
— Искала дорогу домой, — пошла она по второму кругу объяснений.
— Откуда такси? Сжалился кто-то, что ли? — все ещё пытался понять я. — Ты представляешь, как это опасно в человеческой жизни — просто так садиться к кому-то в машину?! Ты меня хотела наказать?!
— Нет, — покачала она головой, прикрывая глаза. — Это особенное такси. Оно приезжает не ко всем и не чаще раза в жизни. А ещё водитель знает, куда везти наверняка.
— Что за бред?
— Ведьмин дар, а не бред, — вздохнула она. — Михаил, я дико хочу есть и пить. Сначала пить. И хватит на меня орать.
Пока я отправился выполнять её просьбу, несносная ведьма утащила в ванную кота. Когда я прибежал на дикий вопль, кот вовсю орал, вцепившись передними лапами в бортик, а Ринка натирала его шампунем, приговаривая всякое да с такой заботой и нежностью, что я обзавидовался уличному доходяге.
— Что ты орешь? — поморщился, взглянув на животное, протягивая Ринке стакан воды.
— Потри ему спинку, — вздохнула она довольно и тут же воскликнула: — Держи его, Стерегов, крепче и не думай выпускать! Этот не вернется!
— Это пассивная агрессия в мою сторону? — усмехнулся я.
Кот вцепился мне в грудь личинкой чужого — спасибо, что не в морду. Пришлось просто примотать его к себе полотенцем.
— Ну а какого черта ты меня бросил? — брякнула она стаканом по ванне.
— Как мы заговорили! Ты думала, я с тобой буду носиться и в попу дуть? Скажи спасибо, что шею не свернул!
— Спасибо, — неожиданно спокойно отозвалась она. — Но извиняться я не буду.
— Не извиняйся.
— А ты бы хотел?
— Я бы хотел, чтобы ты начала делать то, что хочешь. И думать, что говоришь.
— Ты довел! Господи, Стерегов, какие дети?! Ну что за бред?!
— Господи, Ринка, ты же врач! — перекривил её я. — Разве не знаешь, что такое говорить мне можно только в одном случае — когда я за решеткой!
— Мя-а-а! — вдруг жалобно возмутился кот у меня в полотенце.
— Я предлагаю тебе сегодня заткнуться на эту тему, — припечатал я, прожигая ведьму взглядом. — Грейся, пей, потом выходи ужинать! А я пойду вызывать ветеринара! А то занесешь какую-нибудь хрень себе от кота, и тогда уже детей не будет у тебя!
