— Ори, — предложил я на вопросительный взгляд, отпуская ее на более-менее чистой полянке. — Пока я не за рулем и, если вдруг обернусь, то не огребу. Ори. Можешь подраться со мной или с березой — что больше нравится.
Честно, я не думал, что она воспользуется предложением. Ринка растерянно нахмурилась в первые мгновения, а потом втянула побольше воздуха в легкие и грянула во весь их объем:
— Ты думаешь, я испугаюсь тебе высказать все?! Как вообще у тебя повернулся язык эти слова сегодня сказать?! Сравнить этот день, в который мы возили кота к врачу, и прошлое, в котором тебя разве что на куски не рвали?! Как?! Что я, мать твою, сделала тебе такого сегодня, что ты припомнил мне ту страшную ночь, да ещё и так — играя моими чувствами?! Будто тварь ты циничная, и ничего живого внутри тебя не осталось! Или думаешь, я забыла, через что ты прошел десять лет назад?! Будешь напоминать каждый день?!
И она правда бросилась на меня с кулаками. А я стоял, позволяя Ринке себя лупить, и смотрел перед собой. Пусть. Есть за что. Хорошо, она не получила какой-нибудь пояс по боевым искусствам за эти десять лет. Слишком занята была учебой, видимо. Но лупила со знанием дела, правда, врачебного — ниже ребер, по прессу. Это, конечно, было забавно. Я старался не сильно напрягаться, чтобы руки себе не отбила.
Выдохлась она быстро. Запыхалась вся, раскраснелась и уперлась лбом мне в грудь, тяжело дыша. Так мы и стояли в тишине леса. Холодало. Подул ветер, и стал накрапывать дождь.
— Поехали? — спросил я тихо.
Она глубоко вздохнула и кивнула, отстраняясь. А потом так решительно зашагала в лес, что я сначала подумал, решила от меня уйти. Когда до меня дошло:
— Рин, машина в другой стороне.
Ведьма ругнулась и, пыхтя, вернулась ко мне:
— Может, ты пойдешь вперед? — заметила раздраженно. — Или ещё повеселимся?
Я усмехнулся, глядя на нее. Она только покраснела сильнее.
— Тебе идет осенний лес.
Я же не видел её раньше вне лаборатории. И тем более никогда не видел в лесу.
— Банальный сюжет, — фыркнула она, убирая волосы со лба.
— Зато очень теплый, трогательный и возбуждающий.
— Примитив, — злилась, раздувая ноздри.
— Эксклюзив, — понизил я голос, добавив в него ноты рычания.
Во рту стало сладко, будто сок спелой рябины брызнул на язык и обдал горло горечью. Давно мы с Ринкой не говорили вот так, на одном языке. Я представлял свое, она — непременно другое. Но говорили мы об одном — о картине и её сюжете. Я видел в центре внимания её глаза, отраженные в задумчивой синеве холодного лесного озера. А Ринка… может, увидела какое-то «ню», едва прикрытое ворохом листьев рябины? И это тоже было бы сочно.
— Поехали, — буркнула она. — Куда только? Куда мы едем?
— Ко мне домой. — Я развернулся и направился к машине.
Ринка следовала за мной.
— Сколько у тебя домов?
— Любимый — один. За городом в лесу.
— Ты оттуда вез так долго Марину, когда ей стало плохо?
Я скрипнул зубами.
— Да, — выдавил. — Тебя бы не довез.
— М? — непонимающе взглянула на меня, когда открыл перед ней пассажирскую дверь.
— Я бы тебя не довез в первые пару дней до этого дома. Даже сегодня вот все не могу довезти, — зачем-то решил оправдаться.
— А, — усмехнулась Ринка, будто забывшись.
И я улыбнулся ей в ответ. Она смутилась и залезла в машину, подхватив с сиденья кота. Тот был на удивление спокоен, хотя обычно кошки в незнакомой обстановке паникуют. Ох, не нравится мне этот приблудный! Но у Ринки в руках он смотрелся довольно умиротворяюще. Вскоре они оба задремали.
«Что происходит, почему не отвечаешь?» — возмущался в сообщениях Иса.
«Занят», — отбрил я коротко, хоть пустая дорога и позволяла написать и более развернутый императив.
Но я был поглощен важным делом — я сбегал. От ведьмаков, Серого, работы и друзей. Взял все самое нужное: свою ведьму, ее кота, кофе с мафином и слабую надежду.
На подъезде к дому я уловил слабый запах дыма и привычно напрягся. Видимо, жгли сухую листву в мое отсутствие, а как обрадовал визитом, сразу затушили. Нет, такого слабого запаха недостаточно, чтобы меня убить. Дым начинал меня душить и становился опасным только в закрытых помещениях. Но об этом мало кто знал. А вот Марине я зачем-то сказал. Мда…
Сонную ведьму растрясло на неровностях дороги, хоть я и крался еле-еле, и она огляделась.
— Ух ты, — прохрипела, глядя в окно. — И правда лес… А речка тут есть? Или пруд?
— Ты всё же решила позировать мне? — усмехнулся я.
— Ещё не решила, — буркнула она и потянулась за остатками холодного кофе в стакане.
— Сейчас доедем, попьешь горячего, — рассеяно заметил я.
— Ты заботишься или настолько любишь командовать?
— Все сразу.
— Миша, я взрослая. Если я хочу остатки кофе, я их хочу.
— Да-да, взрослая, — процедил я и заглушил двигатель перед воротами. — Пошли?
Ринка не дождалась, пока обойду машину — вылезла сама. И то, как расширились ее глаза, понравилось. Кот вцепился в хозяйку и смотрел вокруг не менее удивленно. Вместе мы прошли через калитку, и ведьма встала за ней, осматриваясь.
— Нравится?
