Шло время, расы были заняты восстановлением после войны. Было не до путешествий. Но когда все очнулись от своих забот, оказалось, что мир закрыт. Что никто не может выйти. Это сильно ударило по многим расам нашего мира. Снежные Волки, особенностью которых были Якоря, могущие оказаться существами из других миров. Песчанники, скрывшие детей в других мирах на время войны. Много кто пострадал. Мы оказались отрезаны. А без нас, без сердца миров, и другие миры стали приходить в упадок. Но как-то мы все всё еще продолжаем существовать. И даже жить.
Но иногда появляются те, кто пытается захватить власть над миром, используя Непомнящих. И именно Песчанники затаили на всех обиду. Почему-то они считают, что их использовали в войне, а потом просто оставили ни с чем. Почему, я и сам не знаю. Возможно, это знают только они.
— И раз я видела Непомнящего, то вновь кто-то снова попытается захватить МУХ? — задумалась я. — Поэтому беда?
— Не совсем. — вздохнул Леший, — Но и это тоже приятного мало. Беда пришла, потому что вернулся Повелевающий Войной.
— Почему? — воскликнула я, — В смысле, с чего вы это взяли?
— Может, даже не он сам, а его потомок. Или же они оба. Но Непомнящие никогда не появляются просто так. А этот появился. И рядом с ним находились всего двое разумных — дитя пустыни и дитя воды, — мужчина кивнул на Ноя.
— Постойте, но рядом была еще мы с Ами! — ох и не нравится мне все это.
— Вы не стояли рядом с самого начала, вы подошли. — пробормотал Ной. — А я в упор не помню, почему вообще остановился рядом с Сингхом. Мы давно недолюбливаем друг друга.
— Вода и огонь. Две, испокон веков противоборствующие стихии. — продолжил Леший. — Те, кто может созидать и разрушать. Вас не могли свести просто так. Кому-то очень нужна война. И я не знаю, что этот кто-то еще сотворит. Но тебе, Ной, очень нужно помириться с джиннами пустыни. Нам нужно оттянуть войну на столько, на сколько сможем. А сделать это можно только миром. До тех пор, пока Повелевающий Войной не проявит себя. А МУХ это чувствует, тревожится. Животные болеют, реки сохнут, песок становится зыбким и опасным, горы тревожно гудят, море волнуется все чаще. Даже вы чувствуете это, не так ли? — усмехнулся он грустно.
— Но что нам делать прямо сейчас? — Ной тревожно хмурился. Мне не нравилось это выражение лица, но, кажется, я сейчас выгляжу так же.
— Жить. Делать то, что собирались. Проверять границы, договариваться с песчанниками. Все, что делали раньше. А еще — быть настороже. Мы не знаем, когда беда ударит по нам. Вам нельзя сейчас терять друг друга. Потому что, чем больше горя и слез в мире, тем сильнее будет Повелевающий Войной.
— Может, его все-таки нет в этом мире? — спросила я с надеждой.
— А ты сама-то как чувствуешь? — мужчина посмотрел на меня.
Я закрыла глаза и прислушалась к ощущениям.
— Мне страшно. Тревожно. И почему-то я точно знаю, что беды ждут нас еще. И да, он здесь, в этом мире. — на глаза навернулись слезы.
— Да, дитя, да. Все же ты теперь тоже объединилась с МУХом. Ты прошла синхронизацию, приняв и полюбив его как свой. Поверь, все жители чувствуют это. Кто-то больше, кто-то меньше. Не все понимают угрозу. Но все ее чувствуют.
В дом под Древом ворвался ветер. Он коснулся кожи и волос, посылая мурашки по телу. Дверь в дом была открыта. Я смотрела в этот светлый проем и остро чувствовала неизбежность и отчаяние.
— Ася, — кто-то осторожно тронул меня за плечо. — Просыпайся, девочка, все закончилось, они ушли.
Я открыла глаза. Они болели, как будто туда песка насыпали. Вокруг тоже был песок. И только сверху — окошко света.
— Ризан? — голос хрипел.
— Да. — торговец протянул мне руку. — Давай, вылезай, все хорошо.
Тело слушалось плохо. Судя по всему наступил вечер. Это что, я весь день проспала в потайном лазе?
Я с трудом вылезла из норы. Ризан помог мне, усадил на кровать и принес поесть. Сам же он сел напротив. Хмуро и как-то грустно он посматривал на меня. Я же чувствовала себя заторможено, будто еще не проснулась. Да и мыслей много бродило после сна-воспоминания.
— Ася, — наконец заговорил Ризан, когда я уже заканчивала трапезу. — Они найдут тебя рано или поздно. Тебе надо бежать. Сегодня ночью. С разбойниками.
— Что? — поперхнулась я на последнем предложении.
Я смотрела на Ризана пытаясь осознать его слова. Осознать не получалось. Поэтому я переспросила еще раз.
— Что?
— Тебе надо уходить с разбойниками. Сегодня. Более того — сейчас. — вздохнув повторил он.
— Но… — ладно, это спрашивать не буду, спрошу другое. — Почему именно с ними? Ведь ты говорил…
— Да, — перебил меня мужчина. — Я говорил, что женщин они просто так не отдают. Будешь играть роль парня.
— Неа. — открестилась я. — У меня не получится. Преступники — народ умный, они меня слишком быстро раскусят.
— Может быть. — кивнул он, о чем-то задумавшись. — Но не станут спрашивать прямо. Есть среди них те, о которых известно только имя. Как бы там ни было, но у них существует свой кодекс чести. И, я уверен, ты сможешь пережить с ними путешествие.
— Ризан, я боюсь. Это ведь безумие!
