— Если честно, мы всегда конфликтовали, но я никак не могу ответить на твой вопрос. Потому что ты права — пустыня хороша, но ей не нужна война. Им не нужна разруха. А она будет, без сомнения.
— Но в чем же тогда дело? — не дает покоя мне этот вопрос. — Да и с этим Повелевающим Войной все не понятно. С какого перепугу ему вдруг приспичило развязывать войну? Я не думаю, что все, последовавшие за ним, не понимали всей абсурдности этой идеи.
— Мы не знаем, Ась, — вздыхает Ной. — Это было слишком давно. Да и слова дедушки Леша не дают мне покоя. Повелевающий вернулся, или же его потомок. А мы мало того, что не знаем о нем ничего, так еще и не сможем противостоять, так как не имеем такой силы. — он с силой потер глаза — какой человеческий жест — и выдохнул. — Давай подумаем об этом немного позже. Сейчас есть и другие дела, о которых мы хотя бы знаем.
— Хорошо. — я постаралась переключиться на другое. — А куда мы сейчас направляемся?
— К речной деревне. — мы вышли из леса и шли по лугу, пешочком, как самые простые люди.
— А как это? — заинтересовалась я, по пути касаясь ладонями трав.
Острый запах луговых цветов, меда и сухой травы щекотал душу. Мне нравилось это теплое, прогретое солнцем, место.
— Это выглядит так же, как звучит. — улыбнулся Ной повернувшись ко мне. — Как наш дом. Все из дерева и на воде. Только в поля, на работу, выходят люди на землю. Они — обычные.
— Как я?
— О, ты не обычный человек. — усмехается Ной и продолжает путь без объяснений.
На закате мы выходим к речной деревушке. И кажется, что небольшие, легкие, обманчиво хрупкие домики, растут из огненной реки.
Встречать нас, кажется, вышла вся деревня. Ой, мамочки! Почему они на нас так смотрят?!
Меня переполнял гнев. Ярость. Обида. Это как дать ребенку конфетку и тут же отобрать ее.
РРРРРР!
Бесит! Беситбеситбесит!
Даже Стася в голове притихла. Сейчас злости во мне хватит на нас двоих.
Почему?
Да потому что без меня меня женили! В смысле, сегодня ко мне пришел Сингх, песчанник правительский, чтоб его! И сказал, что Азулле Вист объявил «ба-альшую ка-аралевскую свадьбу»! Со мной! И, кажется, на этот раз мое мнение никого не волнует!
АРРРРРРРРР!
В общем, первым за двери вылетел сам вестник. Вторыми начали летать вещи, вазы и прислужники.
А сейчас — полечу я.
В окно!
И не умру, судя по всему, но нервы пощекочу им! Обязательно!
— «Может успокоишься немного?» — проснулась в голове Стася.
— Ни за что! — кричу я. — Мне плевать, что обо мне подумают! Как так можно? Сколько это будет продолжаться? Я не невеста! Я жена! Причем не его! Как это он меня достал! Какого черта я ему сдалась? Девок мало? Так пусть берет любую! Землянок мало? Так пускай вызовет себе одну, это не так сложно, как кажется! Да любая будет рада «попасть» в другой мир, да замуж выйти за шейха!
— «Не ты».
— Да! Но не я!
Голос уже срывается, но внутри все еще кипит вулкан. Он раздирает на части негодованием, яростью, что остро впивается в разум, не находя выхода. И лишь отдаленной частью сознания я понимаю, что еще никогда не была так зла.
А потом я успокаиваюсь. И лишь где-то внутри переклинивает, словно тумблер щелкнул.
Ярость становится холодной. Обжигающего гнева больше нет.
Мои эмоции штормит. Это плохо. И немного, совсем чуть-чуть пугает. Слишком много их за последнее время. Слишком резкие переходы. Слишком… Этого всего просто слишком.
И я заваливаюсь на кровать — ложе. В окружении лоскутов ткани — да, опять, — осколков ваз и всяких украшалок, что раньше висели на стенах.
Я лежу и смотрю в расписной высокий потолок. А вокруг — хаос. О да, чистый хаос. А внутри — штиль, холодный, замерзший штиль.
И я больше не боюсь, что Стася кого-нибудь убьет. Напротив, я ее поддержу. Потому что внутри что-то заледенело…
— Ной? — прячусь я за мужа. — Я боюсь этих взглядов.
— Увы, — негромко вздыхает он. — Придется привыкнуть. Никак не отучу их от этого.
Мы идем сквозь молчаливую толпу. И все бы хорошо, но эти фанатично-преданные глаза преследуют нас со всех сторон.
Когда я увидела их в самый первый момент, то испугалась расправы. Уж слишком внимательно отслеживали каждое движение эти люди.
«Народ, Ася, наш народ. По крайней мере, его часть — точно» — приходит ко мне по узам объяснение от Ноя.
Но это как-то не особо успокаивает.
Мы по-прежнему идем молча. Вот, земля заканчивается — хорошо, что на этом берегу камыши не растут, — и мы идем по воде. Мы с Ноем. Люди рассыпаются по переплетению мостиков и настилов. И я бы залюбовалась этой прекрасной системой, если бы не была так настороже. И даже крепкая ладонь Ноя, за которую я схватилась, не спасает. Жуть. Дожили. На фоне всех этих историй прошлого у меня обострилась паранойя. Ух! Хоть бы Стася не проснулась ненароком.
Наконец, когда я поднимаю голову, мы выходим на своеобразную «площадь» — достаточной открытое пространство на воде. Вокруг — мостики, домики, люди. Много людей. Они все также пожирают нас глазами, но молчат.
Ной тоже.
