«Бежала» я в чем была, то есть только мягкие кожаные тапочки, туника и штанишки. И если верхнюю одежду я сохранила свою, родную, то тапочки обнаружила среди одежды в моих комнатах. Вообще, они служили роль обуви для украшения. Как шпильки на земле. Только более удобные и расцвеченные разными камнями.
Драгоценности я безжалостно поотрывала, кстати, прихватив с собой. Так. На всякий случай.
Ночью в пустыне прохладно. Так что покрывало мне так или иначе необходимо. Так что тихо обрадовавшись отсутствию у горожан собак, или других каких сигналок, я стянула через окно ближайшую ко мне одежду, вместо нее оставив горсть драгоценных камней.
Идти вот так, налегке, в опасную пустыню было страшно. И опасно. В этом Стася была права, идиотский план. Но что другое мне оставалось? А потому я решительно направилась вперед.
Песчаный океан ждал меня.
Подземный городок горцев был великолепен. Сложный лабиринт улиц, всюду — ажурная каменная резьба, фонарики. И вход. Вот честно, идти сквозь камень было страшно. Но, как объяснил мне муж, безопасно. Не для всех. Пройти вот так просто можно было только если тебя ведет горец. Одному — только лоб расшибешь.
Люди из Каменной Речки — а так называлось их поселение — с удивлением рассматривали все вокруг. Кто-то хмурился, кто-то едва заметно кривился, а дети просто восхищались. В первую очередь тем, что тепло.
Да, как ни странно, но среди камней было гораздо теплее, чем наверху.
— У них сложная система вентиляции. — пояснил мне Ной. — Сложная, но великолепная. Теплый воздух не уходит наверх, согревая город. Но при этом дышать легко, никому не душно.
— Да, это просто невероятно! — я, точно сама ребенок, вертела головой в разные стороны, стараясь успеть рассмотреть все великолепие.
Людей горный народец расположил в городе, выделив им целый квартал. Кому не хватило свободных домов, те селились с соседями или друзьями. Домики здесь были хорошие, теплые, хоть и каменные. Довольно просторные, чтобы там могли жить две небольших семьи.
Вещей было немного, а потому все довольно скоро собрались в начале улочки.
— Повторяю еще раз. — строго сказал Ной. — Вас приютили. Вам дали жилье. Правила поведения и местные законы вам разъяснят. Ваша задача — жить. Мирно. Благодарно. Честно. Работа для вас будет, за детьми присмотрят. Напоминаю, спрячьте гордыню. Вы не лучше их. Уважайте и будьте благодарны за помощь. Если же кто-то не захочет соблюдать правила, что ж, выход вам покажут. Пока вы тут до весны.
Народ вздохнул, соглашаясь. И я все же надеялась на их сознательность.
— Я благодарю вас, уважаемый Горный Народ, — склонил голову Ной, обращаясь к нашим маленьким провожатым. — Если с моими людьми будут проблемы, дайте мне знать. Просто скажите воде, она передаст.
— Не переживай Хозяин Вод, мы все понимаем. — ответил один из горцев, и его голос звучал как легкий перекат камешков. — Да и подсказать можем кое-что. Этих людей выгнало с места что-то нам родственное. Что, сказать не можем точно.
— Благодарю. — ответил Ной. — Это уже многое.
— А ты, дитя, — повернулся вдруг он ко мне, — не суди других, по тому, что слышала. Не все то, чем кажется. Но Мир тебя любит, и поможет.
— А-ага. — растерялась я. — Спасибо.
Оставив людей на попечение горцев, мы вернулись обратно по тому же ходу, по которому пришли. Только на этот раз нас не провожали. Как оказалось, обратно на поверхность можно выйти и самим.
А в лесу уже царила ночь.
— Что будем делать? — спросила я у мужа.
Тот, о чем-то задумавшись, неподвижно стоял рядом. Наконец он отмер.
— Давай пока отдохнем. — и взял меня за руку. — В реке будет теплее.
В реке и правда оказалось гораздо теплее. Свернувшись калачиком в темной воде, я заснула, чувствуя, что Ной рядом.
Сшшшшссссссшшшшсссссссссс.
Тихий шелест. Тьма. Шепот.
«Розсссса».
Что?
«Война».
Не понимаю! Что происходит?
«Шшшепот крови… Алые лепессссстки».
Я… Что? Где я? Почему я ничего не вижу? Кто это говорит? Что происходит?
«Ты поймешшшь… Когда потеряешшшшшь».
Пустота внутри. Там, где должно быть сердце.
Кто ты? Кто-нибудь помогите!
Ной!
— Тише, тише. — теплые объятья согревают.
Я дрожу?
— Не плачь. — негромко успокаивает меня муж. — Это был всего лишь кошмар.
— Ты рядом? — всхлипываю я.
— Я рядом. — меня гладят по голове, точно маленькую девочку.
— Мне было страшно. И так пусто, — я выдыхаю, подбирая слова, — одиноко. И голос. Страшный, шипящий.
— Это был сон. Прости меня, — меня обнимаю крепче, даря защиту. — Я должен был подумать о тебе, а сам кинулся решать дела.
— Дела, это важно. Главное, что сейчас ты рядом. — пробормотала я.
Дрожь почти прошла. Сейчас было тепло и уютно. И я снова провалилась в сон. На этот раз мне ничего больше не снилось.
А на утро я почти ничего не помнила. Только меня все никак не покидало ощущение, будто кто-то ведет нас по ложному пути. Интуиция спелась с паранойей и отчаянно верещала где-то глубоко в подсознании.
Но что было не так, я не понимала.
Ной, с которым я поделилась своими страхами, лишь еще больше хмурился и крепче обнимал меня.
Мы летели к границе с Великой Пустыней…
