После слова «ужин» выражение лица Свина резко изменилось, из злого стало жалостливым. Дарья вынула из корзины тарелки, поставила их на пол и поочередно подтолкнула к узникам.
— Приятного аппетита, уродцы! — Она решила, что без этой фразы ну никак не обойтись. Банальнейшая, но тем не менее меткая издевка, будто созданная для подобной ситуации. Не произнесла бы, так и вертелась бы на языке.
Свин сразу же схватил тарелку, но, увидев, что на ней, содрогнулся и уронил ее на подстилку. Его глаза расширились, рот открылся, да так и застыл в форме буквы «О». А Виктор словно бы морально был готов к провокации Дарьи, он как ни в чем не бывало взял тарелку, подцепил пальцами ухо и поднес его к носу. Понюхал.
— Неплохо пахнет. Со специями, надеюсь, не переборщила? У меня от них изжога.
— Решила обойтись без специй, — ответила Дарья. — Ну и как вам ужин?
Свин все еще с открытым ртом в оцепенении пялился на тарелку. На вопрос ответил Виктор:
— Шикарный ужин, рыжая. Жаль, аппетита нет.
Дарья открыла крышку сковородки, в которой находились куски вчерашней курицы.
— Сожрете уши и получите по кусочку. Это будет бонус. Ну же, Свин, сожри ухо брата. Смотри, что у меня есть! — Она вынула из сковородки куриное бедрышко. — Это твой приз!
Свин поднял взгляд. Его глаза были мутные, безучастные, из них словно бы ушла вся жизнь. Теряя терпение, Дарья прошипела:
— Сейчас досчитаю до десяти! Если в течение этого времени не сожрете уши, не получите курицу. Один. Два…
Свин встрепенулся, зрачки забегали в глазницах, как испуганные зверьки, рука потянулась к тарелке.
— Три…
Пальцы подцепили ухо.
— Четыре…
Виктор глядел на брата исподлобья, с напряжением. Свин запихал ухо в рот и принялся торопливо жевать. Дарья буквально слышала, как его зубы перемалывают хрящи.
— Пять… — уже медленней продолжала считать она. — Отлично, Свин, ты заслужил приз!
Свин взял тарелку и принялся слизывать с нее кетчуп. Он повизгивал от усердия. Дарья перевела взгляд на Виктора.
— Шесть! Семь!
— Стоп! — Он поднял руку. — Погоди, рыжая, погоди! Ты обещала дать ему мяса. Сначала сдержи слово, а уж потом я сожру ухо. И вот еще что… Мне не нужна курица, пускай моим бонусом будет сигарета.
Дарья задумалась. Ей очень не хотелось идти с этим ублюдком даже на такую ничтожную сделку, но понимала: если месть пойдет не по плану, будет еще хуже, это посеет смятение и досаду.
— Идет, — согласилась она и, оторвав от куриного бедрышка небольшой кусочек мяса, бросила его Свину.
«Приз» был проглочен в одно мгновение, после чего Свин припал к полу и принялся слизывать с него жир.
— А теперь — сигарета! — потребовал Виктор.
Дарья хотела было сказать: «Сначала ухо», но передумала, решила, что спор будет выглядеть для нее унизительно. Молча она покинула камеру пыток, поднялась в кабинет Артура, взяла из коробки сигару, со стола — зажигалку и вернулась в подвал.
— Сигарет нет, — заявила она. — Есть сигара.
Виктор кивнул:
— По фигу.
Свин с сосредоточенным видом осматривал тарелку: может, микроскопическая капелька кетчупа осталась? Его лицо плаксиво кривилось, в животе урчало — желудок требовал еще пищи.
Дарья брезгливо прикурила сигарету, едва не раскашлявшись. Выдохнула ароматный дым.
— Жри ухо! — осипшим голосом сказала она. — Жри, пока я не растоптала эту вонючую гадость.
Виктор с легкой улыбкой обмакнул ухо в кетчуп и отправил его в рот. Пока пережевывал, швырнул тарелку с остатками кетчупа брату. Свин тут же остервенело припал губами к тарелке.
— Могла бы и посолить, — посетовал Виктор, проглотив «ужин». — Уши без соли — херня полная.
Дарья бросила ему сигару. Он поднял ее, сделал затяжку, томно прикрыв глаза, выпустил струйку дыма через ноздри. Побледнел, раскашлялся.
— Ух, — сказал он, разгоняя ладонью дым возле лица. — Крепкая штука. Но все равно — кайф. А я ведь бросил курить. Знаешь, рыжая, Гроза ведь меня от рака излечила. Вот только цену за это я большую заплатил. Она, лживая тварь, забирает больше, чем дает. А ты ее сучка. Захочет, чтобы ты тявкала и ходила на задних лапках, и ты будешь это делать.
Дарья сама не понимала, зачем выслушивает этот бред. Возможно, хотелось узнать, как вообще мыслит этот ублюдок? Возможно. А быть может, ей требовалась новая порция злости.
Свин тонко скулил и просил еще мяса. Виктор, не обращая на него внимания, продолжал время от времени делать затяжки, и его голос звучал агрессивней с каждым словом:
— Ты слишком тупа, чтобы это понять, рыжая, но я все же скажу: если ты нас грохнешь прямо сейчас, Гроза просто взбесится! Ее игра оборвется, потеряет смысл. Она уйдет голодная. — Он поднялся, приблизился к Дарье, насколько позволила цепь. — Убей нас! Ну же, возьми нож и перережь нам глотки, я сам тебе шею подставлю, а Свин слишком слаб, чтобы сопротивляться! Отомсти Грозе за свою дочь. Кстати, чтобы ты знала: был я на похоронах твоей уродливой дочурки, в сторонке стоял, а когда все разошлись, я обоссал все венки. Как тебе такое, а?
