Не медля ни секунды, она вспорола ногтями кожу, еще и еще. При этом улыбка не сходила с ее губ, а безумный блеск в глазах стал ярче. Из бороздок на лбу потекла кровь, боль резанула по нервам.
— Я не твоя марионетка! — выкрикнула Дарья. — Слышишь меня, тварь?! У тебя нет надо мной власти!
Гордо расправив плечи, она прошла на кухню, приложила ко лбу полотенце. Время от времени с ее губ срывались ругательства, но волны гнева накатывали все реже и реже. Полностью так и не успокоилась, нервы оставались натянутыми. Так, не находя себе места и меряя шагами кухню, она и провела ночь.
Утром позвонил Константин, напомнил, что похороны Розы состоятся завтра в одиннадцать, и поинтересовался, нужна ли какая-нибудь помощь. Дарья задумалась. Ей очень хотелось причинить узникам боль — голод, конечно, вещь сильная, но не помешало бы разнообразие. Она вспомнила, как однажды стреляла из травматического пистолета — так, ради забавы и чтобы на минутку ощутить себя крутой воительницей. Травматический пистолет — отличная вещь для того, чтобы причинить кому-то боль и при этом освободиться от избытка гнева.
— Мне нужен пистолет. Травматический, — сказала она Константину и, предвидя последующие вопросы, добавила: — На всякий случай.
— Хорошо, будет тебе пистолет, — ответил Константин. — Вечером охранник привезет. Ты вообще как там?
— Нормально.
— Я за тебя беспокоюсь, Дарья. Если что нужно, сразу же мне звони, лады?
— Лады. Спасибо, Костя.
Она повесила трубку и отправилась в ванную, чтобы привести себя в порядок. Спустя полчаса, продезинфицировав перекисью водорода и залепив пластырем шрамы на лбу, она вызвала такси: пора на кладбище, читать возле могилки очередную сказку про Братца Кролика и Братца Лиса.
После полудня приехал Алексей. Вид у него был помятый, руки дрожали, от него пахло потом и перегаром. Дарью удивило, как он вообще умудрился в таком состоянии не попасть в аварию на своем убогом мотоцикле.
— Я должен тебе все рассказать! — даже не поздоровавшись, заявил Алексей. Он сильно волновался и не знал, куда деть руки — то принимался нервно расчесывать поросший многодневной щетиной подбородок, то запускал пальцы в неопрятные сальные волосы. — Ты должна меня выслушать. Я больше не могу с этим жить. Прошу, выслушай меня.
Дарья решила, что все его беспокойства вызваны похмельным синдромом. Ох, не ко времени он приехал, не до него сейчас. У самой мозги набекрень, и роль психотерапевта выполнять вовсе не хотелось. Но и быть стервой по отношению к нему больше тоже не желала. Вполне возможно, что одна из причин, почему он ушел в запой, это ее поведение в тот день, когда она задумала месть. Любой бы обиделся на его месте.
— Кофе будешь? — спросила она.
— Я бы сейчас от чего-нибудь покрепче не отказался.
— Обойдешься. Только кофе.
— Давай в беседке посидим, а? — предложил Алексей. — Мне как-то легче на свежем воздухе.
Дарья кивнула. Ей и самой уже опостылели стены. Она сварила кофе и принесла кофейник с чашками в беседку.
Алексей сидел на скамье, скрестив руки на груди. Его била мелкая дрожь, глаза слезились. Он открывал рот, намереваясь что-то сказать, но закрывал его, не подобрав нужных слов.
— Да говори уже, — подбодрила его Дарья, разливая кофе в чашки.
И он начал нерешительно:
— Я всегда ненавидел твоего мужа. И Розу…
— Тоже мне новость. Кстати, Роза скончалась, завтра похороны.
Алексей застонал, погрузив лицо в ладони. А потом задышал так, будто ему не хватало воздуха.
— Моя вина, — выдавил он. — Если бы не я, всего этого не случилось бы. Моя вина… Только моя.
Дарья пододвинула к нему чашку.
— Ты-то тут при чем?
— Я их ненавидел. Они смотрели на меня как на шута. Особенно Роза. Я буквально мысли ее читал: «Вот друг моей невестки — полный дурачок. Слишком убогий, чтобы воспринимать его всерьез». А я ей улыбался, потому что боялся проблем. Из-за тебя… И терпел. — Алексей говорил сбивчиво, то повышая, то понижая голос. — Знала бы ты, сколько раз я хотел высказать Розе и Артуру все, что я о них думаю… И плюнуть в их лица… Меня блевать тянуло от их высокомерия. Хозяева жизни. Элита. Они терпели меня возле тебя только потому, что считали пустым местом…
— Все это больше не имеет смысла, — раздраженно перебила его Дарья. — Они мертвы. Забудь о них и живи дальше.
Алексей поглядел на свои дрожащие руки.
— Мертвы. Из-за меня.
— Господи, — вспылила Дарья, — да прекрати ты уже наконец! Мы, Леша, с тобой, конечно, друзья, но я сейчас не в том состоянии, чтобы выслушивать весь этот бред!
— Ты не понимаешь! — Лицо Алексея побагровело.
— Все я понимаю. В тебе сейчас алкоголь говорит.
— Артура похитили из-за меня! Но я не знал, что все так обернется. Хотел отомстить, но был слишком глуп, чтобы просчитать последствия. Да и не хотел ничего просчитывать. Это был какой-то порыв, дурость.
— О чем ты? — удивилась Дарья.
— Я надоумил одного знакомого журналиста подставить Артура. Я! — Он вскочил со скамьи, нависнув над столом. — С меня начался весь этот кошмар!
— Ты знал Фролова?
