— В русской рулетке себя попробуй, — фыркнула вампирша, закатив глаза.
Несмотря на то, что большую часть пути удалось проделать не то что без проблем, а вовсе не встречая их, всё же неприятности не миновали путешественниц. Это могло стать проблемой и стало ею.
В бою Фиона и Калита сочетались так же хорошо, как соль и сахар, с горкой насыпанные поверх куска пенопласта. Вампирша являлась с точки зрения игры «нечистью» и потому реагировала на любое лечение так же, как на удары дубинкой по голове. Удары были бы даже предпочтительнее в силу того, что магия жрицы её слепила.
Также у Фионы имелись бинты и зелья. Впрочем, не менее бесполезные. Богатый внутренний мир Калиты больше всего напоминал ихор, как у жуков, и потому истечь кровью она не могла при всём желании. Зелья же действовали на вампиров по принципу идеальной окрошки на пиве. Любой мало-мальски опытный повар знает: чем меньше в окрошке на пиве всякой там зелени, картошки, сметаны, словом, всего, кроме пенного, тем лучше. Только речь шла про кровь.
Как будто этого мало, так напали на них противники, состоящие из камней, мха, земли и ещё большего числа камней. Ближе всего они были к грубо сделанным статуям. У которых относительно удалась лишь верхняя половина, состоящая из кое-как отесанных камней, обозначающих голову, руки, торс. Но чем ниже, тем больше зрелище напоминало ожившую кучу земли. Впрочем, даже «удачная» половина оказалась крайне подвижной и, что особенно неприятно, — взаимозаменяемой.
Когда Калите удалось заставить две статуи столкнуться и раскрошить себе руки, мгновенно утратившие всякую волю к жизни, другие оторвали от себя по чуть-чуть материала, восстановив тем самым среднее на группу значение конечностей. При этом сам трюк со столкновением вышел скорее случайно и повторить его ещё и не один раз было бы сложно и времязатратно.
— Ненавижу элементалей, — прорычала в бессильной злобе Калита.
— Между прочим, они одни из немногих, кто не способен ответить тебе взаимностью в этом, — ответила жрица.
— К твоим улыбкам они тоже абсолютно равнодушны.
Этот обмен любезностями происходил не от хорошей жизни. Дела у них складывались неважно. Под лучами полуденного солнца вампирша обладала далеко не всеми своими силами, несмотря ни на какие амулеты. Это не говоря уже о том, что даже будь ты силён как великан — если ты не раскалывал ударами камни, то статуям было решительно всё равно.
Рассчитывать на помощь тоже особо не приходилось. Дорога была пуста и безжизненна настолько, насколько дорога, расположенная в таком месте, в принципе могла себе позволить подобное поведение.
— Мда, кажется, придётся идти заново…
— Мне умирать нельзя! У меня нет второго такого амулета! — Калита лапой потрепала тёмно-серую пластину у себя на шее. — Пойдёшь одна, а я убегу. — Оценив скорость движения статуй, она добавила: — Попробую убежать.
Не то чтобы у Фионы было много опций на этот счёт. Убежать не вышло бы — статуи перемещались на манер серферов, только по земле и с той же скоростью. Магия жрицы, неважно, светлая или искажённая, на них не действовала. На то они и были элементалями. Ну а кулаки Фионы если и были против кого-то эффективны, то настолько микроскопические формы жизни наука «Хроник» ещё не открыла. Ими можно было бы разве что эффектно капитулировать, но не в данном случае — элементали всяких там конвенций не соблюдали и пленных, соответственно, не брали.
План, если такой мог существовать в этих каменных головах, у статуй был прост до безобразия. Пользуясь своей неуязвимостью, численным превосходством семь к двум и преимуществом в скорости, они окружили путешественниц и теперь довольно неторопливо добивали, постепенно сужая орбиту вращения.
Их медлительность в плане нанесения урона не была преднамеренной и уж тем более злонамеренной. Статуи явно задумывались скорее для защиты кого-то, кто убивал бы достаточно быстро. Намекал на это и куцый ассортимент атак с низким уроном, и тот факт, что даже Фиона умудрялась от них вполне успешно уворачиваться, при семи-то нападавших. Калита и вовсе могла себе позволить их игнорировать. Впрочем, чем ближе приближались элементали, тем чаще они попадали и, соответственно, даже небольшой урон начинал сказываться.
Вдруг Фиона заметила, что то, что она ранее принимала за мельтешение камней, вблизи превратилось в кратковременные вспышки электричества. Причём вспышек становилось всё больше и больше, а возникали они заметно чаще по мере продолжения боя.
— Они электризуются! — сказала она, сама пока толком не понимая, что это для них значит.
Калита явно хотела съязвить на этот счёт, но присмотрелась и передумала, тоже призадумавшись. Физику что жрица, что вампирша не знали даже на уровне школьного учебника. В каком-то смысле это было даже хорошо. Тукан на их месте бы даже не стал думать в этом направлении, сочтя его заведомо бесперспективным.
Однако Фиона и Калита, не обремененные познаниями, об этом не знали и потому разом решительно воскликнули, разумеется, смутившись своей синхронности:
— Надо их столкнуть!
