Ирина Лютцева любила порядок, и это проявлялось в великом множестве порой очень разных вещей. Она любила порядочных людей, к коим причисляла как минимум себя и своего мужа. У неё имелся распорядок дня. Про вещи и места, где они располагались, и говорить нечего: систематический порядок.
Конечно же, Ирина Лютцева любила и чистоту. Той самой любовью, как другие, несомненно, более вменяемые люди любят мороженное, хорошее кино или море. Ей буквально нравился вид вымытых полов, блестящих чистотой; пропылесошенных ковров без единой соринки; чистых полок по углам, на которых не пряталась пыль; книг, открывая которые, ты не заходился в кашле.
Вот только убираться Ирина не любила категорически. Каждый раз это напоминало нечто среднее между истерикой, стихийным бедствием и апокалипсисом. Находиться рядом в момент уборки было не то что нельзя или неприятно, а опасно для жизни и психики. Даже безгранично наглый кот Кузя спешил спрятать свою толстую филейную часть куда подальше, только заслышав, как доставали из-за стиральной машины тазик. Остальное же, более человекообразное население квартиры, спешило срочно заняться неотложными делами. Как правило, те располагались довольно далеко от дома.
Ирина не то чтобы была против такого исхода. Просто, как правило, к этому моменту она себя уже не контролировала, достигнув той степени озверения, когда взор и разум застилала кровавая пелена.
— Удочка? Рыбалка⁈ Тоже мне великий рыбак нашёлся! Нет чтобы помочь! Откуда у тебя вообще удочка?
— Ты сама мне её подарила… два года назад!
— Ты ей пользоваться не умеешь! Ты держишь её не той стороной!
— Так удобнее! И вообще, я давно уже собирался… порыбаловствовать!
— Вчера ты мне сказал, что весь день свободен.
— Д-а-а-а⁈ Наверное, я забыл упомянуть, что собираюсь провести этот свободный день порыболовствовав!
— Порыбачить! По-ры-ба-чи-ть! Так говорят рыбаки! Тьфу!
Чуть успокоившись, Ирина оценила видок «рыболова»: тому остро не доставало либо пробкового шлема, чтобы отправиться завоёвывать туземцев во славу королевы Виктории; либо кнута — для практических занятий археологией. Такой наряд однозначно нельзя было оставлять незамеченным для широких народных масс.
— Иди-иди! — Коварно ухмыляясь, выпихнула мужа из квартиры Ирина.
— Мне надоело каждый день заниматься этой чушью! — бросая перед Фионой пять заячьих тушек, сообщила с гневом Калита. — Заведите себе сельское хозяйство!
Жрица приподняла голову от карты местности, вернее целой кипы карт — аэрофотосъёмка оказалась даже чересчур продуктивной. Она устало спросила:
— Ты специально их сюда подняла?
— А что, это похоже на совпадение? — едко уточнила вампирша и передразнила. — Шла-шла, упала и как отскочила на пять метров вверх! Хорошо, что я тут вырастила дом. Очень удобно получилось!
— Я подумаю над твоим предложением рационализировать и дифференцировать добычу продовольствия, — как можно терпеливее сказала жрица.
— Отлично! Потому что ни завтра, ни послезавтра ноги моей здесь не будет! Дифференцируйтесь и рационализируйтесь хоть все разом!
Фиона не без труда издала звук, отдалённо похожий на стон сожаления. На всякий случай она сопроводила его не слишком искренним замечанием:
— Очень жаль. Нам будет тебя не хватить.
— Сильно сомневаюсь! — бросила Калита и солдатиком выпрыгнула из штаба.
Разумеется, тушки так и остались лежать на полу. Подтекая кровью и приманивая мух с муравьями. И если мухи были напастью в целом терпимой, то вот муравьи бесили. Чёрные, довольно крупные, но без фэнтезийной гигантомании и очень, просто безмерно наглые. Ну и, конечно же, бесчисленные.
Вечнозелёный лес на самом деле принадлежал не игрокам, не Стражу поляны, не каким-то другим ботам или монстрам. Он принадлежал муравьям. Они были повсюду и всегда, круглосуточно. От них не защищала никаких магия, не то что какие-то там птицы. Во всех «Хрониках» не хватило бы горячей воды и прочих «народных» средств, чтобы их вывести хотя бы в окрестностях Гадюкино.
К тому моменту как Фиона подошла к заячьим тушкам, намереваясь убрать те куда-нибудь повыше, вокруг них уже образовался характерный круг, и вовсю начиналась кропотливая работа.
— Это не ваше.
Когда еду убрали, круг дрогнул и сложился в стилизованное изображение руки с отогнутым средним пальцем.
— Фэнтези… — пробормотала Фиона и вернулась к столу.
Достала из под кипы бумаг — «спасибо» Горчеру и его «инвестициям» — детальные карты окрестностей села. Не то чтобы идея завести себе поле или два, а лучше — три была такой уж свежей. Учитывая, что основную часть ботов, населявших Гадюкино, до сих пор составляли разнорабочие, это было бы хорошим способом автоматизировать один из самых трудоёмких аспектов жизни села.
Раньше препятствий у этого было три: необходимость расчистки леса, Страж поляны и погода. Нынче второе и третье вроде как отпадали. Вот только они меркли по сравнению с тем объемом работ, что требовали мероприятия по расчистке земли.
