Эланна, ошарашенная увиденным сильнее остальных, озадаченно произнесла:
— Какой странный персонаж. Совсем его не понимаю.
Фалайз, напротив, прочувствовал мотивы Жиробасера, как это ни иронично, довольно тонко. Гораздо лучше, чем встреченных ранее Миранарры или кузнецов. За очень странным и неприятным фасадом скрывалась в общем-то обычная для «Хроник» история:
— Он как ты, — сказал дикий маг.
Друид растерянно и даже обиженно на него посмотрела, поэтому пришлось уточнять и объяснять:
— Увлеченный своим делом игрок. Ну, может, не без странностей и закидонов. — В этот момент Фалайз вспомнил Веленбергербега.
— Хм. Я, по-твоему… странная? — искренне удивилась Эланна.
— А как же? Нормальные нас обходят, не рискуя приближаться! — Жрица указала рукой вперёд.
Они как раз вернулись к Тукану и остальным. Пирамида ящиков за это время прибавила в размерах как минимум вдвое. Сам Оулле отсутствовал на месте. Учитывая присутствие Листика и Горчера, ковыряющего в зубах и нисколько не стесняющегося делать это на людях, сценка и вправду получилась яркой настолько, что горожане её сторонились как огня.
— Откуда он взял деньги? — спросила Фиона с претензией, ошарашенно глядя на кипу инструментов.
— Одолжил у меня, — нехотя ответил Горчер и словно в оправдание себя воскликнул. — Этот парень может быть очень настойчив! — Поняв, что никто особо ему не поверил, торговец резко сменил тему: — Я поспрашивал насчёт монет…
— Дай-ка угадаю: всё указывает на бывшего главу города — Таппена, да? — перебила Фиона.
— Вообще-то на его гильдию, но суть ты уловила на удивление точно. Ты что, уже тоже спрашивала?
— Неа.
— Думаешь, это не он? — уточнил Фалайз.
— Уверена — не он. — Загадочно улыбнувшись, жрица начала распределять груз, явно намереваясь покинуть город.
— Мы не будем, эм, ну-у-у, расследовать? — удивился дикий маг.
— Может, если бы Таппен нам бы заплатил, я бы подумала, — пояснила Фиона. — А так… К тому же те, кто так ловко подвёл всё к нему, наверняка позаботились о том, чтобы на них ничего ровным счётом не указывало.
Магистр был зол и ничуть этого не скрывал. Злился он отнюдь не на собравшихся офицеров и даже не на новости, принесенные ими, гласящие в том числе, что монстры, несколько затихшие в последние дни, что-то непрерывно строили. Это мог быть мост через Синюю или флот, или что-то другое, более опасное. Так или иначе, новости были плохими, но предводитель ордена Чистоты злился на то, что стояло за ними в целом. Этакий слон, но не внутри посудной лавки, а несущийся на неё со всех ног.
— То есть в двух из двух пришедших к нам караванов из Нокса была ржавая рухлядь, а в качестве денег — подделки⁈ — уточнил он, сам не веря в то, что говорит — настолько это выходило за рамки приличия.
— Именно так, — подтвердила Матаракша. — Караванщики клялись, что с грузом всё было в порядке, но я… — она не хотела заканчивать фразу, но ей жестом приказали это сделать, — но я сильно сомневаюсь в их искренности.
— Что насчёт дороги — правда её намеренно испортили?
— Да.
Не сдержавшись, Магистр крепко приложился кулаком по столу, с яростью выпалив:
— Обманщики и рвачи! Гриферы! В такой-то момент!
Он с досадой посмотрел на пустующее место старшей разведчицы. Кара, отправившаяся выяснять, что же такого там грандиозного строили монстры, что работы шли круглые сутки напролёт, отсутствовала уже третий день. Из двух обещанных. И каких-то новостей от ней не поступало. Чуть успокоившись, трясущейся рукой поправляя растрёпанные волосы, предводитель паладинов скомандовал:
— Сожгите Гадюкино.
— Магистр! — подхватилась Матаракша. — Это слишком резкое решение… Их вина не доказана!
— Хорошо-хорошо, — неожиданно легко смягчился предводитель ордена Чистоты. — Предупредите, что дорога должна заработать. В ближайшие дни.
— Что насчёт Нокса? — уточнила Матаракша.
У Магистра имелось поручение на этот счёт, но совсем не для интенданта. Её помощь тут если и требовалась, то по части выдачи снаряжения.
— На обман мы ответим силой.
В этот момент на пороге кабинета появилась худая фигура, завёрнутая в тёмный, помятый, но идеально чистый плащ. Кара вернулась.
— У меня плохие новости… — предупредила она сразу же.
Кара
Яна Красенко и Оулле Сависаар при всех своих различиях во взглядах, сами того не подозревая, были очень похожи в плане отношения к людным сборищам и своему присутствию на оных. Они их не любили и не понимали, что тут можно любить.
Шум и бестолковую музыку? Алкоголь и тех, на кого он успел фатальным образом подействовать? Бесконечные, крайне приторные разговоры ради разговоров? Однообразные шутки, устаревшие ещё во времена печати газеты «Статский Физкультурник»?
И всё же они оба периодически давали себе и миру шанс.
«Может быть, в этот раз всё пройдёт нормально?» — убеждали себя Яна и Оулле каждый раз.
