Глядя на человека, ну или человечка, внутри себя, Ирина Лютцева не осознавала себя матерью. Зато очень хорошо понимала, что не готова к этому. К этой ответственности и всему, что за ней стояло. И именно поэтому Ире было страшно. Пути назад уже не было — у человечка билось сердце! Ещё пара месяцев, и станет окончательно ясно, кто это — «он» или «она».
— А теперь посмотрим на второго ребёночка, — с приторным умилением сказала доктор, передвигая УЗИ.
Стараясь не закричать от вопиющего ужаса, Ира незаметно сжала кулаки с такой силой, что побелели костяшки пальцев.
— С вами все в порядке? Плохо себя чувствуете?
— Нет, всё хорошо. Это… восторг. Полный восторг.
Доктор, видимо, полагая, что выражения её лица не видят, отвернула голову и слегка улыбнулась. На самом же деле рядом располагался некий непонятный, но до блеска начищенный прибор, в отражении которого всё было видно почти как в зеркале. Манера общения очевидно не мешала доктору прекрасно понимать происходящее в голове будущей матери. Рядом Ирина Лютцева заметила и своё отражение, особенно эти глаза, полные страха…
— Ну что там? — поторопила Фиона.
С её точки зрения, Горчер занимался полной ерундой. В данный конкретный момент. Занят он был тем, что тщательно, ящик за ящиком изучал груз на вот уже третьей по счёту повозке. Всего в караване было семь таких, и торговец, похоже, намеревался залезть в каждую. При этом на лице караванщика, по совместительству единственного живого игрока, везущего данный груз, и так всё было ясно написано.
Да и выяснили они подлог сразу же на примере первого же подвернувшегося под руку тюка. Тут и думать было нечего: если уж караванщик подсовывал тебе сразу такое, а не некий образцовый товар, соответствующий всем документам, — дальше будет только хуже. Так оно и оказалось.
— Это никакая не сталь! Крашеная ржавчина! — заключил Горчер и, к облегчению Фионы, закончил с этим фарсом.
— Послушайте, я просто доставщик… — принялся дежурно оправдываться игрок.
Что он там собирался сказать, никому не было интересно уже хотя бы потому, что все его «коллеги» с подложным грузом говорили плюс-минус одно и то же, что вряд ли являлось совпадением. Жрица повернулась к стоящему чуть позади главе МВД и поинтересовалась:
— Плату уже взимали? — Гоблин мгновенно перекинул ей кошель, на что жрица кисло заметила: — Воровать бессмысленно — это подделки.
Вдруг обнаружилось, что у кошеля был брат-близнец. Караванщик тем временем, ясно осознавая, что тут происходит, бубнил сам себе дежурные фразы. Делал он это настолько без огонька, что будто бы отрабатывал номер:
— Это абсурд, вы не докажете…
— Фальшивки, — не реагируя на возмущения, проверил «деньги» Горчер.
— Груз, телеги, лошадей конфискуем, — заявила Фиона достаточно громко, чтобы перебить всякие возмущения. — Может, хоть после этого дойдёт.
Караванщик и вправду перестал голосить. Исключительно потому, что онемел от такой наглости. Прежде в Гадюкино подобные караваны, конечно, те из них, которые удавалось засечь, просто разворачивали обратно в Нокс. Учитывая, что стабильно каждый третий вёз в Дракенгард подложный груз, эта мера очевидно не помогала.
— Это грабёж! — наконец нашёлся что сказать игрок. — Я честный торговец… Мы будем сопротивляться!
Прежде чем боты-возницы успели потянуться к оружию, Фиона громко прокашлялась, а Горчер аж хрюкнул от смеха. Рядом почти мгновенно возникла тройка рахетийцев в доспехах и при оружии. Желающих оказать сопротивление сразу поубавилось.
— Вы ещё за это ответите! — пригрозил караванщик и, собрав подручных, поплёлся прочь от Гадюкина.
Убедившись, что конфликт исчерпан, и позволив Гале самому разбираться с бесхозными телегами, лошадьми и кучей мусора, Фиона пошла в штаб, намереваясь провести очередной день в окружении карт, планов и бесконечной мелкой возни.
В Гадюкино уже было довольно много живых игроков, но количество сугубо бытовых вопросов и не думало уменьшаться, напротив, только возрастало. На их фоне караван являлся важнейшим событием дня. Но и игнорировать эти мелкие детали было чревато. Жрица ими и собралась заняться, но заметила, что идёт не одна:
— Что-то не так?
— Крутые меры, — тактично выразил несогласие Горчер.
— Думаешь? А я вот размышляю, не порвать ли все связи с Ноксом? — Фиона косо на него глянула, проверяя реакцию. — Интересно, что бы ты на это сказал?
— Что это идиотизм, граничащий с сумасшествием, — на удивление честно и прямо ответил торговец.
— Но с этими караванами надо что-то делать. Не можем же мы каждый останавливать и досматривать! Я уж молчу про конфискацию.
— Они начали возить не только подложный груз, — добавил Горчер. — Скоро до них дойдёт идея перемешивать хлам и не хлам перед отправкой.
— Вот именно. — Фиона с решительным видом прошлась по штабу. — Намекни нашим инвесторам, что так дальше продолжаться не может. Сгусти краски, скажи, что Каменец открыл ворота, запугай.
