Собравшиеся вокруг игроки недоуменно обернулись на голос, который хорошо знали, но никак не ожидали услышать здесь и сейчас. Магистр всё ещё выглядел просто ужасно, как человек, у которого требовалось отобрать банку с кофе и насильно уложить спать ещё позавчера. Но в данный момент всё было не так плохо, как немногим ранее в кабинете. Помутнение прошло, на место вернулся, может, и уставший, но всё ещё общепризнанный лидер.
— Сообщите, что я иду и зачем. — Магистр махнул рукой.
После чего ринулся в бой, постепенно собирая вокруг себя ударный костяк или, вернее, обрастая им по мере движения в сторону брода, на манер моллюска.
Двигались они пешком, лёгкой трусцой. Верховых животных в достаточном количестве и экипированных в Дракенгарде серьёзно недоставало и в лучшие дни, не то что сейчас. К счастью, дела у брода развернулись таким образом, что хоть монстры и прорвали линию защищавших берег игроков, рыцари Смерти полегли при этом почти что в полном составе. Тогда как игроки погибли ещё не все, и потому пока что орде не удавалось развить успех.
Увы, слова «пока что» были ключевыми. Как только стало ясно, что тут что-то получается, Келиандр бросил в прорыв всех, кого мог. Некрополь не просто передал целую серию команд по этому поводу, но и часть из них адресовал прямо в головы монстров, усиливая и без того нечеловеческое рвение. Даже гоблины — те ещё трусы, даром, что безумцы — бросались в совершенно отчаянные атаки. Про остальных и говорить было нечего, особенно нежить — они словно бы выбрали тактику «затупить собой вражеское оружие».
Контратака подоспела как раз вовремя. Магистр, шедший впереди, на пару шагов обгоняя остальных, взмахнул своим двуручным мечом и прокричал:
— Никто, кроме нас!
Здесь, в гуще боя, он радикально преобразился, не просто сбросив с плеч тяжкое бремя, но и всю накопленную усталость. Сложно было поверить, что этот игрок, с таким остервениемнием и яростью рубивший всех подворачивающихся монстров в капусту, ещё пару часов назад пребывал в плену самого настоящего бреда и трясущимися руками городил метафорические песочные замки.
Сражался Магистр страшно. Нисколько не эффектно, не позёрствуя. Грубыми, резкими, предельно эффективными движениями он рассекал всех, кто ему попадался, с такой лёгкостью, будто орки, нежить и прочие были из подтаявшего масла. Причём предводителю паладинов было решительно плевать, кто перед ним оказался — орочьи берсерки, рыцари Смерти или даже тролль. В случае с последним Магистр ударил ещё сильнее прежнего. Тварь со шкурой, усеянной стрелами, даже не поняла, почему её голова, туловище и ноги теперь существовали отдельно друг от друга.
Сражавшиеся рядом паладины старались не отставать, явно очень хорошо понимая, что им потом придётся объяснять, как так вышло, что их превзошёл разбитый хроническим недосыпом безумец.
Боевой раж прервался на некоторое время, когда на пути Магистра появились Фиона и отчаянно защищавший её Рен Нетцер. Они, оказавшись в полном окружении, уже не пытались отбить брод, а просто сражались насмерть, стремясь унести на тот свет как можно больше противников. На них как раз наседал лишившийся своего коня рыцарь Смерти, уже, похоже, сам пожалевший, что налетел на эту парочку. Некоторое время ему удавалось сковывать дворфа ближним боем, но затем тот, улучив момент, перехватил свой молот и ударил дважды по голове рыцаря так, что тот очень хорошо, на личном примере узнал значение слова «двояковогнутый».
Не размениваясь на лишние и ненужные слова, предводитель паладинов коротко кивнул жрице. В этом мимолётном жесте оказалось сосредоточено какое-то невероятное количество смысла. Уже много позже Фиона скажет про этот момент так:
— Это были самые искренние извинения в моей жизни.
В результате остервенелого натиска брод удалось отбить, а линию обороны по берегу, соответственно, восстановить. И это стало не единственными хорошими новостями.
Некрополь постоянно находился у всех на виду не только из-за того, что был высоко в небе, но и потому, что постоянно сверкал лучами, передавая на землю команды. В последние пару минут он оставался удивительно молчаливым, а затем…
— Падает! — крикнул кто-то.
— Снижается! — мгновенно поправили его. — Некрополь снижается!
— Сработало!
Казалось, что вот он — долгожданный лучик надежды. План, выглядевший сущим безумством, работал. Ещё чуть-чуть — и наступит перелом, они победят. Однако события того дня только набирали свой ход. И в некрополе, и в окрестностях крепости всё шло далеко не так гладко, как могло показаться на первый взгляд.
С того момента, когда нога голема ступила в некрополь, вопрос появления самого Келиандра стал не более чем вопросом времени. И это было проблемой. Иерорх, несомненно, являлся опасным противником, вполне возможно, тоже мировым боссом. Но вот чем закончится встреча этих двух никто не хотел даже загадывать.
