— Предлагаю так: ведём нашего дорогого гостя к устройству и заставляем выстрелить своим светом, — сказала Калита, когда некрополь вновь начал взлетать. — Если на горизонте появляется главная звезда нашей странной вечеринки — развлекаем её своими силами, сколько получится.
— Лучше делать это по-одному — больше времени выиграем, — добавил Оулле, соглашаясь с планом в целом.
— Как-то тут у вас тихо, для вечеринки-то, — заметил Тукан, беспокойно озираясь. — Или это мероприятие для глухих?
— Идёмте быстрее! — поторопила Эланна, тоже заметив неладное.
Куда-то запропастились новоявленные, усилиями Калиты, вампиры, ещё утром бывшие некромантами. Вскоре бой между нежитью и личом полностью стих. Возвращающийся на прежнее место на небе некрополь погрузился в странную, давящую тишину. Всё указывало на то, что хозяин, то есть Келиандр, переключил внимание на происходящее в его логове и на удивление быстро навёл порядок.
Путь к механизму оказался не близок. Всё из-за того, что в этот раз требовалось идти по твёрдой земле, то есть делать изрядный крюк по катакомбам. К тому же всё это происходило в чрезвычайно нервной обстановке. Пустой, безмолвный некрополь пугал куда сильнее, нежели битком набитый нечистью. Куда-то пропала даже тень Келиандра. Может, и не лучший спутник, но хоть какой.
Не сразу, но группа заметила, что все источники света до единого, включая те два фонаря, что несли Тукан и Оулле, погасли. Только глаза голема продолжали разгонять густую тьму, окутавшую игроков. Затем начался шёпот:
— Вы все умрёте…
— Что ты сказал? — переспросила Эланна, недоумённо глядя на Оулле.
Голос и вправду как будто бы принадлежал рахетийцу. Во всяком случае, звучал настолько похоже, что в текущей обстановке спутать их было крайне просто.
— Я ничего не…
Его прервал полный панического страха голос, также знакомый присутствующим:
— БЕЖИМ!!!
— Это не я! — сразу же заявил Тукан, упреждая возможную реакцию.
— Та-а-ак, — протянула Калита, — переключаемся на дискорд, и выкрутите там что-то, чтоб путаницы не было. Громкость, например.
— Это нечестный приём, — пожаловалась друид уже в дискорде.
— А нечего нам капать на нервы! — возмутился крестоносец. — Я человек нервный — сорвусь, буду плакать и визжать, как девчонка!
Помогло такое не совсем спортивное решение лишь отчасти. Привычку никуда не денешь, и потому, если тебе на ухо знакомый голос томно, с хрипотцой прошепчет: «ты сейчас умрёшь», то не вздрогнуть — очень и очень сложно. Даже если его настоящая владелица прямо сейчас чрезмерно громко вещает, возмущаясь таким подлым приёмчикам со стороны разработчиков:
— Они бы ещё скримеров напихали! — возмущалась вампирша. — Ну что это, блин, за безвкусица такая⁈
— Лучше так, чем сам лич, — заметил Оулле.
Как выяснилось далее, Келиандр не явился к гостям потому, что был тем ещё лентяем, просто ожидавшим их в конце пути. Нет, они не заблудились, это лич, явно понимая, что тут происходит, перебрался к устройству, преградив путь.
Собой он представлял, помимо прочего, наихудший вариант босса. Легко сражаться с кем-то вдвое или втрое больше тебя. Несмотря на риск быть затоптанным, размеры в таком случае куда чаще играли в пользу игроков, предоставляя пространство для манёвра. Келиандр же был обычного человеческого роста и пропорций.
Собственно, он и был когда-то человеком, прошедшим трансформацию и ставшим личом, — высшая ступень карьерного роста для любого некроманта. Конечно, это имело определённые последствия для облика: череп вместо головы, светящиеся глаза, некоторая худощавость. Но в целом это всё оказалось Келиандру к лицу. Как и трость, словно сотканная из тени, но тем не менее вполне материальная и заменяющая ему классический посох.
Сражаться с ним наверняка было сущим мучением — на такого и втроём-то напасть затруднительно, тогда как статус мирового босса предполагал сражения куда более масштабные и массовые.
В данный же момент Келиандр преграждал единственный путь в рубку. Стоило игрокам и голему оказаться в поле его зрения, как рядом появилась Йенинаг и принялась ябедничать:
— Это они, мой владыка! Те, кто посягает на твоё правление! Они хотят уничтожить тебя!
— Только тебя, стерва, — сказал Тукан, кривясь. — Потому что в третий раз смотреть сценку «суккуб манипулирует кем-то могущественным в своих интересах» лично мне совсем не хочется.
Иерорх, чей звёздный час наконец настал, выступил вперёд:
— Ты, слуга Смерти, подчинись или сгинь в небытие.
Келиандр захохотал со звуком, который ожидаешь услышать от шелестящей на ветру листвы, а не от относительно живого существа. Лич поудобнее, очень характерным движением перехватил свою тросточку…
— О! Это из пятёрки! — успел воскликнуть Тукан.
