Вот умеет же огорошить. Не настроена же, была. Но с брошью готова расстаться, не задумываясь. Поэтому просто кивнула и пошла за деканом. Который, к слову, вновь выглядел, словно всю ночь спал и не разговаривал со мной. Как ему это удаётся? Может зелье какое есть? Тайное. Надо у Агнии спросить. Та всё знает.
Для уничтожения броши выбрали помещение на факультете демонологов. Большое, просторное. Местами выгоревшее.
Нас дожидался весь руководящий состав академии. На столик с белой скатертью мне велели водрузить брошь. Я всё ждала, что ящерица превратится в дракона и сожрёт нас всех за своевольность. Ну, или какой-то другой подвох случится. В моём ведь случае ничего гладко не проходит.
Деканы выставили щиты. Илья Родионович встал поближе ко мне. На входе дежурили целители. Почувствовала себя особой королевской крови. Столько заботы.
– Если что, то дель Эмэй компенсирует, – торжественно произнёс ректор.
Я даже поперхнулась. Что-то дорого моё обучение для семейного бюджета обходится. Нужно на подработку выходить. Иллюзионистом у короля.
Аристарх Валерьевич вздохнул, посмотрел на Николашу и кивнул. Видимо, это был знак начала операции.
Я зажмурилась и скрестила пальцы на руках. Авось пронесёт.
Ритуал длился минут пять. Заклинание читал ректор. Затем я почувствовала запах дыма. Осторожно приоткрыла один глаз. Вроде все целы. И даже помещение не пострадало. А вот с брошью покончено: листок скукожился, а ящерица почернела и лежала кверху лапками.
Меня окружили целители и принялись осматривать через магическое зрение. А потом дружно почесали затылки.
– Всё в порядке? – поторопил их Синеглазка.
– Да, – ответил главный целитель, – Вот только проклятье усугубилось.
Мои глаза приобрели размер блюдца, наверное. Да и брови потерялись в волосах.
– Я умру? – пропищал кто-то жалобно.
Огляделась. Это всё же был мой голос.
– Нет, конечно. Просто в целительское крыло будете заглядывать чаще. Ну и специалиста по проклятиям всё же придётся посетить в королевском дворце.
Ну а дальше меня выставили из помещения. Как обычно.
Не зная, чем себя занять, я отправилась в общежитие боевиков. Хоть к Славке пока пристану.
Подруга только вернулась с тренировок. Выглядела она впечатляюще: растрёпанная, мокрая, и даже рукава рубашки разодраны.
– У вас тренировка на выживание, что ли, проходила? – не смогла сдержать удивления.
Слава сдула с лица прядку.
– Я с капитаном команды подралась.
Шестерёнки в моей голове заскрипели.
– Так ведь у вас Рус капитан…
– Ну! А с родным братом – грех не подраться, – девушка посторонилась и пропустила меня в комнату.
Поскольку Милослава была первой девушкой на своём факультете, то ей повезло, как и мне – жила она одна. Ну, а за неоднозначную славу к нам так никого и не подселили. Архип Иванович объяснил это тем, что «тады зараза по всему общежитию распространится, а мне оно надо?». Комендант общежития боевиков, видимо, решил так же.
– Из-за чего?
– Не сошлись во мнениях. Тактика тренировки мне его не понравилась.
Я покивала. Боевики – люди странные. Чуть что и сразу в драку лезут. Но не мне их судить.
– Я что пришла-то…Меня от броши освободили, можно сегодня отпраздновать это событие.
Славка пожевала губу, подумала.
– Можно, но только совсем немного и без приключений. У меня свидание завтра.
Я растянула губы в улыбке, ожидая дальнейшего рассказа. Но Славку это не проняло. Она плюхнулась на кровать и выжидающе уставилась на меня.
– И-и-и…
– Что и?
– Кто кавалер-то?
Девушка залилась румянцем.
– Не могу тебе этого сказать.
– Значит, всё же Николаша…– пробормотала я, присаживаясь на стул.
Цвет лица Милославы стал ещё более ярким. Попала в цель.
– С чего это ты решила, что Николаша?
– Так, всё просто: любого другого ты бы сдала. А здесь молчишь, как партизан. Значит, это кто-то из преподавательского состава. Ну а поскольку ты, как и я не особо везучая, то вывод напрашивается сам собой: кавалер тот, кто больше всех орёт.
Девушка в ответ только вздохнула. Потом нахмурилась.
– А у тебя по твоей логике роман с Синеглазкой!
Я пожала плечами. Вывод-то на личном опыте основан. Так что и отрицать нечего.
На губах Славы появилась хищная улыбка.
– Значит, правду все болтают.
– Но всем это знать не обязательно, – я сдвинула брови и придала лицу наиболее грозное выражение.
Славка закивала.
– И ты никому не говори. А то Рус родителям расскажет…
Да. Изольду Владимировну тогда инфаркт хватит. Мне до сих пор непонятно, как она учёбу дочери терпит. Это же не в её духе.
– Я за нашими, а ты собирайся.
– А куда пойдём?
– Сначала в лавки, а потом к реке. В этот раз всё будет без приключений!
Аузар редко улыбался. За последние века вообще никогда. Поэтому вся нечисть проклятого леса попряталась, заметив мага в отличном настроении.
Над лесом сгущались тучи. Были слышны раскаты грома. Леший смотрел в небо и качал головой. Нехорошее дело задумал маг. Все пострадают.
Но выбора помогать или нет, у нечистого не было. Все в проклятом лесу подчиняются древнему магу. Пусть за пределы выйти он не может, но здесь свои сети сплёл изощрённо.
