– В самом деле? А выглядите вы на все шестнадцать.
– Даже если бы вы дали мне двадцать, это не прибавило бы ни единого дня к моему истинному возрасту. Мне еще целых семь лет придется терпеть опекуна и членов семейного совета, которые не обладают ни одним из качеств, необходимых для того, чтобы понять рыцарство. Как следствие, если я отправлюсь бродить по свету, они заставят меня вернуться домой, используя для этого все предусмотренные законом возможности, как говорится в церемониальных бумагах, которые мне время от времени читают.
– Вы очень несчастны! – с улыбкой произнес Семилан.
– Не смейтесь. Я испытываю потребность в приключениях и прихожу в ярость при мысли о том, что мне придется дожидаться совершеннолетия.
– Вряд ли вам стоит жаловаться, – ответил на это бандит. – В двадцать лет вы станете еще сильнее и, в сущности, даже моложе, чем сейчас. К тому же, как знать, ведь в жизни вполне может произойти какое-нибудь событие, которое позволит вам испытать свою силу и храбрость, причем в тот момент, когда вы будете меньше всего этого ожидать.
– Что вы хотите этим сказать? – спросил юноша, догадавшись, что Семилан что-то недоговаривает.
– Ничего.
– Неправда.
– Нет, уверяю вас.
– Умоляю вас, говорите.
Семилан сделал вид, что прилагает над собой усилия, чтобы справиться с сомнениями.
– Нет, дитя мое, это было бы ошибкой.
– Ошибкой? Вы чего-то боитесь?
– Да! Я боюсь… боюсь! Послушайте, друг мой, давайте на этом остановимся! Сдержите обещание и приходите ко мне послезавтра.
– Ну да, я знаю, вам со мной скучно, – грустно произнес Самуэль.
– Глупости!
– Да, в противном случае вы сказали бы мне – ведь я страстно желаю знать то, что вы от меня скрываете.
– Дитя мое, я просто хотел заметить, что человек, каким бы богатым он ни был, не может осуществить все свои желания.
– Вы думаете, я этого не знал?
– Еще бы! – воскликнул Самазан.
– Сударь, меня воспитывали весьма недурно для того, чтобы я знал, чего стоит принадлежащее мне состояние, и поверьте, я ценю его не выше, чем оно того заслуживает.
– Ответ, достойный не мальчика, но мужа. Примите мои поздравления.
– Ну что же, раз уж вы так думаете, то попрошу вас отнестись ко мне как к мужчине и довести наконец до конца свою мысль.
– Послушайте, друг мой, давайте я буду относиться к вам как к другу, заслуживающему всяческого доверия.
– Я весь внимание.
– Упомянув о том, что пришло мне в голову, я испугался, что вы можете совершить какое-нибудь безумство, после чего ваши родные, опекун, семейный совет и мадам де Сентак возложат на меня ответственность за все безрассудства, которые вы можете натворить.
– Вы полагаете, я не умею хранить тайны?
– Ни на секунду в этом не сомневаюсь, – сказал Семилан, посредством всех этих недоговорок и препятствий еще больше возбуждая любопытство юноши.
– В чем же тогда дело? – спросил тот.
– Ну хорошо! Может случиться так, что вы, ввязавшись в какую-нибудь авантюру, переоцените свои силы, с вами произойдет та или иная неприятность, а отвечать за все придется мне.
– Почему? Почему вы должны нести ответственность за мои действия и поступки?
– Вот вы и заговорили, как герой рыцарских романов.
– Ну же, господин де Самазан, расскажите мне все без утайки.
– Ну что же, извольте! Друг мой, мне пришло в голову, что после неудачного ограбления мадам де Сентак можно было бы отправиться в логово бандитов, напавших на ее карету.
– Вам оно известно?
– Да, известно.
– И где же это логово находится?
– В Бореше.
– Это и так ясно, но где конкретно?
– Вы что же, знаете те края?
– Нет.
– Тогда мои сведения будут абсолютно бесполезны. Свою берлогу разбойники устроили среди развалин одной старой башни.
– Совиной башни?
– Вы ее знаете?
– Слышал.
– Но это еще не все, – добавил Самазан. – По слухам, Совиная башня соединена узкими проходами с подземельями замка Руке.
– Откуда вам это известно? – наивно спросил Самуэль.
– Я расспрашивал старых крестьян, которые изучили эти руины еще задолго до Революции.
– И что же эти подземелья? – спросил сгоравший от волнения и любопытства Давид, обратив на собеседника вопрошающий взгляд.
Глаза молодого человека горели. Он выпрямился во весь рост, будто желая доказать, что достоин услышать столь важные откровения.
– Эти подземелья просто огромны, – продолжал Самазан. – Как утверждают, бандиты изучили их самое большее на треть. Вполне вероятно, что они собираются в огромной сводчатой пещере, расположенной прямо под бывшим парадным залом владельцев замка Руке.
– Да? Что же они там делают?
– Скорее всего пьют, курят и предаются бесконечным оргиям.
– Вот как? – произнес Самуэль, не понимавший, какое удовольствие могут доставлять человеку табак и спиртные напитки, и имевший о слове «оргия» лишь самые смутные представления.
– Ходят слухи, что время от времени они похищают женщин.
– Женщин? – повторил Давид, вновь жадно внимая каждому слову из рассказа Самазана.
– Да.
– Подобная участь могла постигнуть и мою кузину?
– Совершенно верно.
– И что они с ними делают?
– Уводят в свое логово.
– А потом?
– Дьявольщина! Потом оставляют у себя, заточают в подземелье.
– Как вы думаете, сейчас узницы там есть?
