Я вышла на свежий воздух, чтобы хоть немножко разобраться. Неужели, я сделала что-то плохое? Я же предотвратила страшную ошибку. Да и не мог этот человек взять и полюбить меня за чёртову неделю. У него таких девушек полно, а будет ещё больше. Тем более, они умнее, красивее и влиятельнее.
Решив пойти в бар и накидаться, я застала там интересную картину. Вот он, герой эротических снов всех девочек от 13 до 35, который несколько минут назад признавался мне в любви, прижимает к стеночке Агату (да, да, ту самую, которая пожалела, что не её отдел занялся актером и которая «мило» подавала нам плед и чаек). Про поцелуи я молчу: он раздевает её. И это при условиях, что в помещении полно народу. Что-то внутри меня сжалось. Сердце, ты ли это?
Он стоял ко мне спиной, а моя некогда подруга смотрела на меня и ухмылялась. Том вдруг заметил, что тут что-то не так, обернулся и обнаружил, о Боги, меня! Меня, стоящую с каменным лицом, не подающую вида, будто что-либо случилось.
Внутри была буря. Я готова кричать, разорвать тут все на куски, чертов Холланд. Я должна была отказаться от этого предложения. Изначально пресечь все попытки Холланда подкатить ко мне. Но, нет же. Надо было мне поинтересоваться дальнейшими событиями.
— Мистер Холланд, за вами пришлют водителя. Мне нездоровится сегодня, я уеду. Приятно вам отдыха, — в голосе чувствовалась сталь. Безразличие. Абсолютное наплевательство на ситуацию.
Сейчас важно не разреветься, не распустить сопли, а чинно уехать домой, будто ничего и не было.
В зале повисла гробовая тишина, а я лишь развернулась и ушла, громко цокая каблуками.
Комментарий к
Вас* - употреблено для усиления эмоциональной окраски.
Спасибо, что читаете!
Спасибо, что оставляете отзывы(кстати, делайте это почаще)!
Спасибо, что вы у меня есть!
Люблю
========== Часть 21 ==========
Через час я была около своей квартиры, ожидая обнаружить свою маму там. Около десяти минут я звонила, стучала в дверь, но никто так и не откликнулся. Вышла лишь баба Нина, старушка без срока годности, а по совместительству соседка по лестничной клетке и поинтересовалась, что я в такое позднее время тарабаню в собственную дверь.
— Баб Нин, сегодня мама должна была придти, — она странно на меня смотрела. Думаю, что её напрягала потекшая тушь и краснющие глаза, — вы её не видели?
— Так Олюшка уж полчаса назад как уехала. Как прибралась у тебя, так и уехала, — ох, всё-то знают эти бабушки.
— Спасибо, — я поблагодарила соседку, нашла у себя ключи и вошла в квартиру.
Она сияла чистотой, это было видно даже по одной прихожей. В воздухе витал приятный аромат роз. Сняв с себя туфли, я села на пол и тихонько захныкала. Почему-то совсем не было сил добираться до кровати, расправлять её. Да и не хочется портить всю ту красоту квартиры, которую мама восстановила практически из пепла.
С горем пополам я доползла до своей комнаты, которая действительно оказалась убранной. Надо позвонить маме и поблагодарить её за все это. Взглянув на свое отражение в зеркале, я ужаснулась. Интересно, как баба Нина ещё не вызвала психушку? Такое чучело могло только из этого заведения сбежать. Вся растрепанная, диадему я сорвала и выкинула в урну ещё при выходе из здания. Глазища выпученные, все черные, взгляд дикий и вместе с тем жалобный. Помады давно не было, губы полностью искусаны в кровь. Благо, платье я тогда не порвала, ведь оно было просто шикарным. Аккуратно сняв, я повесила его на вешалку. Было бы хорошо выкинуть, сжечь, разорвать на мелкие кусочки, но жалко труда, который мы потратили, чтобы найти его.
Я смотрела на полуобнаженную себя довольно долго и искала достоинства. Искала, но так и не нашла.
Вскоре, накинув халат, я отправилась в душ, чтобы смыть остатки этого дня. Теплая водичка успокаивала, я даже позволила спеть себе такую ненавистную «I Knew You Were Trouble», кусочек которой Холланд пел когда-то в своем Instagram-профиле. Вышла из ванной комнаты я уже более-менее нормальным человеком, но на душе всё равно скребли кошки.
Я написала маме SMS-сообщение со словами благодарности и отправилась на кухню, чтобы заесть свое горе. Хотя, какое это было горе-то? Он просто публично унизил самого себя, да и ещё эту дешевую… даму. А я тут из-за него убиваться буду? Ничего подобного! Я же сильная девочка, чего это мне из-за какого-то парня слезы лить?!
Через полчаса куда-то сила моя подевалась. Наверное, бросила меня, так же, как и разум. Только бедное сердце осталось вместе со мной переживать душевные тревоги, раздиравшие меня изнутри.
Постараюсь разобраться в ситуации сама. Я оттолкнула человека, признавшегося мне в любви. Подло, жутко, несправедливо, но… правильно ведь. Он хотел прилюдно поцеловать меня, тянулся, а ведь я предупреждала его, что свои чувства он должен запихать в задницу, хотя бы выражая их тет-а-тет. Нет же! Неужели он так хотел объявить об этом на весь мир?!
