Так что здесь должно быть? Средневековье?
— Я настаиваю. От тебя несколько пованивает, малышка.
Та опустила голову.
— Ну, — потянула он носом. — Немного воняю.
— Тогда сейчас же пойдем к ближайшей реке и…
— С твоим левым глазом что-то не так, — неожиданно перебила меня девушка.
— Что?! — буквально отшатнулся я. — И что ты видишь? — инстинктивно коснулся я виска.
Понятное дело, что красного светодиода, приклеенного в реальном мире, здесь в углу глаза не было. Под пальцами я чувствовал только гладкую кожу. Пульсация красного огонька, означающая, что я нахожусь в фазе REM, здесь никак не могла быть видна. Графики ЭКГ, запускающие мерцающий огонек, существовали совершенно в другом мире. Не во сне.
— Багровый глаз, — прошептала перепуганная девушка. — Глаз дьявола.
И она присела перед Гусевым на корточки.
— Я могу служить даже и дьяволу, — тихо произнесла она. — Ты вытащил меня оттуда, так что я буду твоей.
«Полковник» сглотнул слюну. Чудовищно воняющая девица с накожной болезнью. Ведь не должна она возбуждать в нем желания. Но… Похоже, все это быстро стало превращаться в эротический сон.
— Мммм… сначала помойся.
Девица послушно поднялась с корточек.
— Раз ты спрашиваешь про Стену Мечтаний, это означает, что нам писана смерть, — вздохнула Ирка, а потом тепло улыбнулась. — Но, что поделать. Уж лучше это, чем то, — указала она пальцем себе за спину.
— Почему же смерть? — спросил «Полковник».
— Так мне мой нос подсказывает.
— А вот мой нос говорит, что если не помоешься, то останешься здесь сама!
— Хорошо! Умирать так умирать. Могу даже помыться. Разве не один черт, по какой причине гибнуть, не так ли?
Мужчина пожал плечами, а девица потащила его за собой, схватив за руку. Блин! Ведь во сне, вроде как, нельзя ничем заразиться?
— Знаешь, — молола Ирка без устали. — Нам надо взять с собой сумасшедшего. Да. Нам надо присоединить к себе психа. Да. Так, так…
— Зачем нам сумасшедший?
— Смерть боится Божественных Глупцов. Ведь глупец высмеивает смерть, она боится безумного смеха, так что может нас вот так сразу и не забрать. Пошли, здесь неподалеку есть больница. Я знаю, где это. Возьмем для себя одного. Потому что там их держат; всех лечат, даже тех, у которых сифилис. Оно ведь известно — раз у кого такая болячка, значит — нагрешил. И потому, чтобы начать лечение, вначале он должен быть поддан бичеванию, чтобы…
Неожиданно она замолчала и остановилась настолько резко, что Гусев наткнулся на девицу, но вонь тут же заставила его отпрыгнуть на несколько шагов назад.
Девица разглядывалась. Невообразимая темнота освещалась лишь слабым пламенем нескольких факелов.
— Кто-то за нами следит!
— Где? — Гусев тоже огляделся, но при «помощи» всех устройств, которые получил от парней пани Азии.
— Трое сзади. Один идет спереди, — информировала Ирка. — Перед нами. Похоже на то, что он знает, куда мы идем.
Гусев проснулся в кабинете Борковского, сразу же стаскивая с головы электроды. Он чувствовал себя отдохнувшим и выспавшимся, в отличие от Ирмины и «Зеппа», которые всю ночь следили за аппаратурой.
— Пошли, мне нужно чего-нибудь съесть.
— Ну как, видел чего-нибудь интересного во сне?
— Нууу… Похоже, история только начинается.
Все начали складывать оснащение.
— А почему ты хотел просыпаться?
— Нужно было сквозь стену пройти.
— Ты можешь проходить сквозь стены?
— Немного проворства не помешает, но там я могу буквально все. Лаборатория Декстера[17].
Он открыл дверь в темный коридор. За дверью ожидал Вызго.
— Пан доктор, — тут же начал скулить тот. — Ну пропишите мне что-нибудь. Мне все время снится, будто бы я где-то в супермаркете или в костеле, или на рынке, и там целая куча народу. А я все время пуляю в них из такого громадного пулемета! Сплошная мясорубка! Господи Иисусе и дева Мария!.. Это что, какое-то извращение?
— Обратитесь к психологу, — отодвинул его Гусев, чтобы закрыть дверь в кабинет.
— Да был я там! И сколько раз…
— Тогда вообще не засыпайте, — буркнул Дитрих, водя по стене ладонью, чтобы добраться до выхода. Он не знал, где здесь выключатель.
— Пан доктор! Ну пропишите мне чего-нибудь! Пожалуйста…
— Аспирин? Витамин С? Касторку?
Пропуская мимо ушей издевки Ивана, Вызго вновь обратился к Гусеву.
— Пан доктор! Я же порядочный человек, бухгалтер. А тут, что ни ночь — и вот такие сны! Я стреляю десятки людей… и мне это страшно не нравится. Стреляю из такого огромного ручного пулемета с лентой…
— И что это за пулемет? — заинтересовался Гусев.
— Нннууу… — Вызго позволил выбить себя с ритма. Все вышли на стоянку перед институтом. — Н… не знаю. Ну… во сне мне только и не видно. Эт… это что, какое-то извращение? И так уже будет до конца жизни?
Гусев открыл дверь своей «тойоты», запуская коллег вовнутрь.
— Завтра вам чего-нибудь пропишу, — он захлопнул дверь и опустил стекло.
— Потому что, знаете, — склонился над окном Вызго. — Потому что из той комнаты, что вы работаете там ночью, так… так там что-то светится. Оттуда исходит странная такая аура.
