— Возможно, это и вправду наилучшее решение? — сказал мужчина в плаще. — Поглядим, как подействуют на ваш организм принятые одновременно возбуждающие препараты и снотворное, сколько мозговых клеток смогу я у вас быстро разрушить.
Толпа начала напирать. Гусев не мог уйти; говоря по правде, он даже не мог пошевелить рукой или ногой. И внезапно люди начали ходить — вместе, как единая, организованная масса. Нога в ногу. Два шага влево, два шага вправо, потом вперед и назад. Гусев двигался вместе с ними, поскольку толкучка была такой, что ничего другого он просто не мог делать.
В реальном мире Иван «Зепп» Дитрих склонился над монитором.
— Просыпается, — показал он соответствующий график. — У него дрожат мышцы.
— Присаживается на корточки, — Ирмина потерла раздраженные глаза. — Будим?
— Нет.
— Тогда введи ему какое-нибудь снотворное. Он же говорил, что если он станет просыпаться сам по себе, его следует усыпить, потому что во сне проходит слишком мало времени, чтобы что-то понять.
— Оу кей.
Дитрих поднял шприц, протер кожу Гусева ваткой со спиртом и вонзил иглу. Осторожно нажимал на поршень.
Гусев почувствовал сотрясение. Окружающий мир, столь чертовски реальный, неожиданно показался еще более действительным. Толпа напирала все сильнее. Два шага в сторону, два вперед и назад. И еще раз. Он не мог присесть, потому что просто не было места.
— Снова у него дрожат мышцы, — Дитрих закурил. — Как будто бы собирался просыпаться.
— А что ты ему ввел? — Ирмина глянула на ампулу от снотворного. — А введи-ка ему чего покрепче, иначе будем трахаться месяца два…
— Так что, колоть один за другим?
— Он садится на корточки?
— Нет. Тогда коли. Там ничего плохого не происходит, — зевнула она. — В противном случае, он бы опускался на корточки.
Гусев почувствовал очередной взрыв в голове. Толпа, с ним самим, плененным в такой толкучке, что невозможно было вздохнуть, продолжала ритуал странного танца. Два шага вперед, назад, влево и вправо. Он не мог шевельнуть рукой, не мог…
Неожиданно в правом глазу появился образ пани президент Азии Мацейчук.
— Они на наилучшем пути вывести тебя, полковник, из игры, — услышал он где-то внутри головы голос. — Мне пришлось прервать заседание правительства. Это не есть хорошо, — буркнула она. — Но я попытаюсь тебе помочь, хотя у нас чертовски мало времени.
В реальном мире Дитрих недоверчиво тер глаза, глядя на повторяющиеся графики.
— Но ведь такое невозможно, — Ирмина тоже склонилась. — Он продолжает просыпаться?
С неожиданной паникой Иван поглядел на пустые бутылочки лекарства, которое он ввел коллеге.
— Господи! В таком случае, это было не то… Я неправильно интерпретировал графики.
— И что теперь? Введем какое-нибудь противоядие?
— Какое? — еще раз он глянул на пустые ампулы. — Последствия могут быть…
Его прервал треск открываемой двери. И Дитрих, и Ирмина вскочили на ноги, но это был всего лишь пан Вызго, зеленый от бессонницы, не способный сфокусировать взгляд.
— Не теперь! — крикнул Дитрих. — Никаких снов про ручной пулемет в супермаркете!
— Я тут видел такую девушку, — Вызго говорил медленно, не слишком понятно, словно лунатик. — Я видел красивую такую девоньку, в цветастом платье.
— Отвали! — Дитрих схватил больного за плечо, желая вытолкать за дверь.
— Она говорила, что ее зовут Азией.
— Погоди! — Ирмина подскочила поближе. — Кого ты видел?
— Милая такая девушка. Сказала, что он — он рукой указал на лежащего на диванчике Гусева, — окружен толпой людей. То какой-то танец. Сказала, чтобы его не будить, иначе будут огромные потери. — Вызго коснулся собственной головы. — Но если вы его не разбудите — те его задушат.
— Блииин! — Ирмина прикусила губу. — Будить нельзя, но если разбудим, те его задушат?
Вызго бессознательно глядел на венгерку.
— Хорошо, — начала она мыслить логически. — Тогда вызывай скорую, везем его в реанимацию в ближайшую больницу. Не разбудим, но пускай там его спасают!
Дитрих присел на краешек письменного стола, вытащил из кармана пачку сигарет.
— Хитро, — глянул он на Ирмину и закурил.
— Давай скорую! Быстро!!!
Иван усмехнулся.
— Так вы говорите, что его окружает толпа народу? Что его сейчас задушат?
Вызго кивнул. Дитрих глубоко затянулся и… расхохотался.
— В скорую! — кричала Ирмина. — Вызывай скорую!
— А зачем? — Дитрих соскочил со стола. — Вызго, ложитесь-ка на диванчике рядом с ним. Я подключу вас к аппаратуре.
И он снова расхохотался.
Гусев чувствовал, что задыхается. Толпа, постоянно двигаясь, напирала все сильнее. Толкучка была такая, что он не мог воспользоваться хитроумными штучками, которые вшили ему в рукава президентские ребята по спецэффектам. Ему не хватало воздуха. Гусев знал, что долго не выдержит. Он даже не мог что-либо крикнуть.
Зато кое-кто другой — мог.
— Зашибись!!! — голос казался знакомым. — Вот это класс!!!
Вызго стоял, расставив ноги, с пулеметом в руках. Он нажал на спусковой крючок, целясь прямо в плотную людскую толпу. Точно так, как во снах, которые последние годы приходили к нему ночь в ночь.
— Ну, улет!!! — пальба выстрелов глушила его слова.
