В данную минуту вышеупомянутый индивидуум щедро полоскал мозги своих племянников, а те, опустив головы, молча соглашались со всеми словами. А резон возражать? Это то же самое, что переть против скоростного экспресса. Алана хватило всего лишь на семь минут. После, он просто поморщился и вернулся в огромную гостиную, где находились их «гости». Испуганно вздрагивающие после каждого рыка и насторожено косящиеся на натянутые улыбки Маркуса и Дианы. Эрика с Джулианом бегали вокруг пострадавших, пытаясь помочь каждому и четко исполняя каждый отрывистый приказ доктора Эбота.
В комнате царила неразбериха, а в воздухе витало нервное возбуждение вперемешку с резким запахом лекарств и каких-то настоев. Даже будучи человеком, Салливан чувствовал состояние окружающего его разношерстного народа. Но сил на что-то больше не было. Он просто опустился на мягкий ковер рядом с креслом и привалился к нему плечом. Прикрыв глаза и вслушиваясь в голоса вокруг, он глубоко ушел в мысли.
Весь их план удался по всем пунктам, если, правда, не считать то, что их все-таки спалили. Но это все цветочки, ягодки были впереди, и о них Алан, ох, как не хотел думать. И дело было совсем не в чересчур слабонервном дядюшке со стальными челюстями. Проблемой было то, что сделал он. Глупо было надеяться, что о его звонке не узнают. Уже часов эдак через пять (Алан очень надеялся, что благородный агент ФБР Роджерс сможет героически отстоять его задницу перед начальством. «Начальство» же может легко настучать папе, и тогда даже планетарная катастрофа покажется дохлым писком по сравнению с Робертом Салливаном) нагрянут по его душу. Интересно, он успеет рвануть в Антарктиду и прикинуться местным пингвином? Продуктивные мысли насчет побега прервал тихий шорох одежды и мягкий скрип кресла.
- Ты самый безбашенный человек, которого я когда-либо встречала, – раздался над головой женский глубокий голос.
- Мне об этом никогда не дают забыть, – губы расплылись в улыбке, и, распахнув глаза, блондин посмотрел в смеющиеся голубые глаза спасенной им волчицы.
- Ты спас нас, – успокаивающе погладила живот женщина и, поморщившись, дернула ошейник, который все еще был на покрасневшей шее.
- Там был не только я, цыпа, – ответил дизайнер, но через секунду нахмурился, – почему эта фигня все еще на тебе?
- На этот вопрос тебе могу ответить я, – мягко прервав беременную девушку, произнесла Диана и накинула теплый плед на все еще подрагивающие плечи, – никто из нас не может в этом помочь им.
- Что это за хрень вообще такая? – не выдержал американец.
- Это – Капкан, – опустившись на мягкий пуф, ответила хладная, – он подавляет в нас нашу суть. Делает слабее и не позволяет перекинуться. Оно высасывает из нас силы, и потому замедляется регенерация. И именно из-за него блокируется связь с вожаками, что у оборотней, что у вампиров.
Алан даже вскочил с места, обеспокоенно глядя на укутанную в плед волчицу.
- Тем более, – возмущенно произнес он, – она же с ребенком! Эта штука может навредить им!
- Ал, мы не можем его снять, – виновато ответила Диана, – Капкан вяжется на крови. Если бы на нем была слабая кровь, то мы бы без проблем взломали его. Но он смазан слишком древней кровью, причем правящей. Если мы попытаемся снять его, то запертый внутри зверь может не выдержать и сойти с ума от боли. И так со всеми ими.
Молчавшая до этого девушка закусила губу и отвела глаза, но Алан успел увидеть, как увлажнились ее глаза. И это было несправедливо, черт побери! Он не для того спасал ее, чтобы сейчас позволить опять пострадать. Лихорадочно работающий мозг искал выход из сложившейся ситуации. И стоило только взгляду наткнуться на Гора, сидящего с забинтованной СВОБОДНОЙ шеей, как в дремучих извилинах вспыхнула лампочка.
- Кто снял с Гора ошейник? – не отрывая глаз от оборотня, спросил он.
- Кайрен, самый старший из нас и могущественный, – обреченно вздохнула Диана, – и перед тем, как ты полезешь под его клыки, хочу сказать, что Маркус уже все волосы себе повыдрал, споря за это. Ри отказался помогать.
- Почему? – искренне удивился Алан, – а где все эти волчьи лозунги типа «один за всех и все за одного»?
- Мы не его стая, – тихо произнесла молчавшая до этого волчица, – Черный Альфа никогда никому не помогает, не жалеет и не прощает.
- Ему не надоело амплуа плохого парня? – с поднимающимся раздражением процедил американец, – серьезно, опять возомнил себя одиноким бандитом со стальными яйцами из старых вестернов? Так я ему сейчас его этот вестерн кое-куда так глубоко засуну, что будет у меня национальный гимн пацифистов петь фальцетом. Вожак доморощенный!
- Алан, не надо, – еле успев ухватить его за руку, обреченно заныла Диана.
- Надо, дорогуша, – сверкнул сталью глаз блондин и, мягко убрав ее руку, решительно направился к кабинету, – пиздец как надо.
