Со стороны могло показаться, что Кайрен просто помешался на полном подчинении, но это было не так. Да, он терпеть не мог, когда кто-то ему начинал перечить или не подчинялся его приказам (не будем тыкать пальчиком в того, кого это касалось), но вместе с тем он поощрял лидерские замашки своих любимых племянников. Он желал, чтобы они со временем набрались опыта и в будущем смогли встать во главе стаи. Он не вмешивался в их личную жизнь, не давил на них и часто смотрел сквозь пальцы на самостоятельно принятые решения. Главным образом потому, что они всегда отчитывались перед ним и Маркусом. Будучи детьми младшего брата, они просто боготворили Кайрена и старались быть для него самыми лучшими во всем и всегда. Преданно служа стае и защищая каждого его члена. Братья никогда не принимали опрометчивых решений, и каждый их шаг был взвешен, продуман до мельчайших деталей. Так было всегда до последних событий, когда глупые мальчишки исчезли, никому ничего не сказав и забрав с собой половину семейного арсенала. Они обманули и его, и родителей, подложив морок на кровную связь, тем самым скрыв опасность, которой подвергли себя. Мало того, так они еще и этого глупого юнца потащили с собой. Плюнув на то, что это всего лишь хрупкий человек и ему можно с легкостью переломать шею. И это еще что. Вишенкой ко всему этому был устроенный разгром в Лондоне, за который у него будет отдельный разговор. Альфа решит эту проблему в два счета. Его клану и так плевать на мирный трехсторонний договор, который ему еще припомнят. Для Валгири война никогда не кончалась. Все бы ничего, если бы к этой сладкой вишенке не добавились сливки в виде того сброда, который они притащили с собой. Головная боль, связанная с этим отребьем, уже маячила впереди. Так что альфа был сейчас очень далек от любых милосердных поступков, если это не было связано со сворачиванием шей. Одна такая шея как раз появилась в зоне досягаемости.
Алан был вообще очень воспитанным мальчиком. Потому молча облокотился о спинку кресла, подперев ладонью подбородок, и, меланхолично рассматривая узоры на дорогом персидском ковре, морщился после каждого рявка. Он даже успел восхититься виртуозному владению английского и запомнить особенно понравившиеся эпитеты, когда Кайрен с искаженным от бешенства лицом опять раскрыл рот. Вот тогда-то он и оторвался от своего мягкого укрытия и бесцеремонно отодвинул вздрогнувшего от неожиданности Уолтера с дороги. Они только сейчас заметили, что в кабинете были не одни. Ничуть не смутившись под тяжелым и предупреждающим взглядом златоглазого оборотня, Алан невозмутимо произнес:
- Следующий выпуск воспитательных работ мальчики послушают после краткой рекламы. Ты нам нужен в другом месте.
Голос ровный и спокойный, а вот напряженное тело выдает волнение, и в пепельных глазах застыло нервное ожидание. Золотые глаза прищурились и внимательно оглядели его с ног до головы. Помятый, с бледным лицом и царапинами на коже. В темной форме, заляпанной кровью и порванной кое-где. Грязные волосы взлохмачены, и вонь такая, что хочется прямо сейчас окунуть в воду, чтобы хоть немного сбить запах гари и бензина, который перемешивается с какой-то дрянью. Судя по всему, она уже успела выветриться, но не до конца, и он чувствует этот отвратительный запах. Раздражение поднимается с новой силой, и зубы аж сводит. Он смотрит в упрямое лицо и без слов понимает, что у него сейчас попросят. Можно сказать, что потребуют. Однако блондинчика ждет жесткий облом.
- Да? – насмешливо скалится оборотень и скрещивает руки на груди, – почему я должен куда-то идти?
- Потому что ты нужен, – упрямо отвечает Алан и, по-прежнему пытается остаться спокойным, но запах раздражения, исходящий от него, только усиливается.
- Тебя заклинило? – темная бровь удивленно поднимается.
- Ты прекрасно понимаешь, о чем я, – сквозь зубы произносит он, – никто не может снять эти долбанные ошейники, кроме тебя.
Темноволосый альфа хмыкает, и уголок губ нервно дергается. Преувеличенно сосредоточенно рассматривая разбросанные на столе бумаги, он совершенно равнодушно произносит:
- И почему же я должен это сделать?
- Они умрут, если ты им не поможешь, – вот теперь Алану уже не удается удержать чувств.
- Вполне ожидаемо, – морщится альфа и опускается в кресло, стоящее за спиной, – меня абсолютно не интересует эта шваль, которую вы умудрились притащить в дом. Их спасли? Спасли, а что будет дальше, нас не касается. В течение часа они должны убраться из Блодхарта и вообще с этих земель. Сдохнут они или нет, это уже проблема их хозяев. Меньше народу – больше кислороду. Рыдать по ним не буду, не такой чувствительный. И вместо того, чтобы тратить сейчас мое время, лучше бы помылся что ли. От тебя воняет, как от выгребной ямы.
