На пол падает куча тряпья в белой пыли и рассыпающаяся груда костей. Он слизывает с губ вкус чужой смерти и прикрывает на мгновение глаза. Силы так много, что он может взлететь за небесную синь. Только там ему нет больше места. Вокруг кипит бой, кричат люди, запах крови щекочет обоняние, и блаженной музыкой в его ушах звучат чужие рыдание.
Цепи звенят, и вампир рвется к своей паре. Дагура смотрит на него и знает все его мысли. Валентин отчаянно мечется, и с каждой минутой все сильней чувствует, как Смерть уводит у него Питера. Он готов валяться в ногах этого существа, готов отдать свою душу. Все, что угодно, и даже больше.
- Пожалуйста... Пожалуйста, помоги, – с отчаянием кричит он.
Дагура склоняет голову к плечу и, все так же паря над полом, с интересом рассматривает его. На его губах презрительная усмешка, а глаза еще более темны.
- Пожалуйста? Я не ослышался, и ты сказал «Пожалуйста»? – издевательски тянет он, – а с чего это мне спасать твою шлюху?
- Он не виноват. Он ничего не знал! Возьми меня вместо него.
- Какая немыслимая щедрость, – хмыкает проклятый и, резко нависнув над вздрогнувшим Валентином, грубо хватает железными когтями за подбородок, – почему же с НИМ ты не был так щедр и милосерден?
- Что? – широко распахнув глаза, еле прошептал Владыка.
- Я помню вкус пепла на губах и запах его слез, – приблизившись настолько, что между их лицами остались лишь жалкие миллиметры, зло процедил Дагура, – они преследуют меня каждую ночь. Ты сжег его дом и утопил в крови все, что было дорого. Ты забыл? А я вот нет! Я помню крик его Луны и его вой, когда ты убивал его душу. Его голос звенит в моей голове каждый раз, когда я закрываю глаза. Я помню все это... Запомнишь и ты. Как ты там сказал? Обещаю, это зрелище ты не забудешь никогда.
- Вал...
Еле слышный шепот ударил по нервам не хуже ядерного заряда. Валентин встрепенулся и бросил быстрый взгляд в сторону дрожащего Питера. Он тянул к нему руки и пытался отыскать невидящими глазами. Тонкий, нежный, самый прекрасный и единственный. Валентин тянулся из своих цепей. Он протягивал живую руку, пытаясь коснуться хотя бы пальцев, только не хватило сил. Он обреченно смотрел на своего мальчика и понимал, что жить без него не сможет. Он не сможет быть без него. Без своей души.
- Вал... я...люб...лю т-тебя...
- Знаю...
Валентин не видел ничего, кроме родного лица. Он чувствовал соленые капли на щеках, и кровь стыла в жилах. Его сердце тоже гасло. Оно должно было угаснуть. Только так, только вслед за ним...
- Сегодня просто день дежавю, – раздался за спиной сухой голос Дагуры, – не правда ли, любовь моя?
И только сейчас Валентин поднял взгляд, чтобы увидеть бледное лицо Кайрена Валгири, оцепеневше смотрящего на них. Он был весь в крови. Она была на его губах и текла по рукам. Вся черная одежда была в пыли, а волосы взъерошены. Он буквально висел на ручках дверей и смотрел в его глаза.
Это был конец... Только Валентину было уже все равно. Его пара уже еле дышала. Он улыбнулся, опустив глаза на угасающего Питера, и тихо прошептал:
- Все будет хорошо. Я никогда не покину тебя, не бойся. Только подожди, не уходи без меня...
Кайрен вздрогнул так, словно получил пощечину. Он медленно поднял глаза на парящего Алана и огладил взглядом напряженное тело. Тот молчал и смотрел в ответ. Только руки, сжатые в кулаки, выдавали его и словно остекленевшие глаза. Прекрасное божество, которое было одним таким. С нежными губами, тихим голосом и запахом, сводящим с ума еще больше, чем прежде. А в глубине глаз безмерный покой и целые миры, сияющие только для одного него. Он смотрел на него, а в голове звучали проклятые слова.
- Я люблю тебя...
- Знаю...
Он все еще помнит этот голос и нежную улыбку. Он помнит последний миг до начала его персонального Ада, длящегося столетия. И помнит тот день, когда точно такие же глаза насмешливо посмотрели в ответ, а их хозяин по-хамски ворвался в жизнь. И голос перестал мучить ночами. Сны перестали тонуть в крови и рвать разум на части больным криком. Они ушли под ласковыми пальцами и нежными губами. Он знает, как жить, как дышать... Он помнит, каково это – любить...
Кайрен устало оторвался от дверей и, не отрывая глаз от жадно рассматривающего его Алана, двинулся вперед. Шаг за шагом, все ближе подбираясь и не чувствуя, как начал подкрадываться, словно на охоте. А солнечная жертва, затаив дыхание, следит за его движениями и сладко дрожит. Его удерживают лишь эти последние чертовы слова. Они давят на разум, снова и снова поднимая воспоминания. Именно они заставляют его остановиться и бросить усталый взгляд на Валентина.
Мерцающая письменами цепь легко рассыпалась в пыль под его рукой. Он посмотрел на затравленный, ничего не понимающий взгляд своего сломленного врага и тихо произнес:
- Уходи. Бери свою пару и уходи. Исчезни и больше никогда не смей попадаться мне на глаза.
- Почему? – хрипло произнес вампир, все еще не веря.
- Потому что все кончено. Все...
