Глубоко вздохнув и незаметно мазнув пальцами по рукояти меча, она уверенно шагнула в дом. Тяжелая дверь со скрежетом захлопнулась за спиной, оставив ее один на один с шокировано глядящими на нее мужчинами. Стоило только сосредоточиться, и чары спали, позволив запаху сильного оборотня заполнить всю комнату. Он окутывал ее с ног до головы, въелся в кожу и саму душу.
- Госпожа? – пораженно выдохнул молодой капитан, с неверием уставившись на совершенно равнодушно и спокойно разглядывающую их хладную.
Но Диана продолжала упрямо молчать и смотреть на них с холодом. Их мнение ни капли ее не интересовало, она уже сделала выбор.
- Пара – есть вечность, – после долгого молчания, наконец, произнесла она, – это высший дар Небесных. Их благословение и надежда. Отрекшийся от нее теряет себя. Поднявший клинок на нее будет проклят миром этим и миром иным. Она выше власти, выше морали, выше предрассудков. Единственная, вечная, любимая... Это закон и слово Небесное, ибо сие есть истина. Знакомые слова?
Молчание, воцарившееся после этого, было гробовым. Все знали, откуда был этот отрывок. Самые первые и древние законы, писаные рукой Небесных. Истина, которой руководились многие века до того, как три расы начали войну. Со временем о ней забыли. Новый мир жил новыми правилами и не нуждался в старых, только вот от этого старые законы ничуть не ослабли. Скольким из них пришлось собственными руками погубить своих единственных? Скольким эта проклятая война сломала жизнь и стала проклятием? Она не принесла ничего, кроме боли и крови, отняв у них право на выбор, сделав несчастными и одинокими на долгие века. Потому что, отказавшись от своих пар, они просто теряли право встретить их души снова.
Диана смотрела в глаза своих воинов и ясно видела, что сумела докричаться до них. Ведь часть них знала, что это такое, а другую в ближайшем будущем уже ждало. Она напряженно ждала их решения и незаметно выдохнула, когда все они опустились перед ней на одно колено и, вытащив мечи, опустили их к ее ногам.
- До последнего вздоха, – опустив головы, твердо произнесли вампиры, и глаза их налились кроваво красным.
- Впредь и навсегда, – произнесла хладная, совершенно не скрывая гордости за них...
- Я не могу потерять тебя, Кай!
Но надрывного крика никто, кроме него, больше не слышит. Ивон судорожно прижимает к груди окровавленное и холодное, как лед тело, пытаясь хоть немного облегчить боль своей пары и излечить его раны. Но они отказываются исчезать, наоборот, еще больше кровоточат. Кайрен такой холодный и это неправильно. Ведь он оборотень, он волк и никогда не мерзнет. Его кожа всегда пылает, она похожа на весенний костер, который всегда греет и топит лед, сковывающий Ивона. Его руки всегда ненасытны, они хватают почти что грубо и сгребают в жаркие объятия, а глаза смотрят с наглой смешинкой. Это всегда будоражит и заставляет замереть в предвкушении. Его голос мягкий, дразнящий, с легкой хрипотцой теплой волной возбуждения горит внизу живота. Он всегда рядом, въелся в кожу, бьется в самом сердце, он воздух, которым Ивон дышит. И сейчас этот воздух отнимают у него.
В этой глуши леса, отрезанный от всего мира, далеко от своей стаи и, не ожидая помощи. Он тихо гаснет на руках у близкого к безумию белокурого мечника. Он больше не слышит, как зовет его вампир, он почти не дышит, и сердце с каждой минутой бьется все реже.
Рассвет давно уже погасил звезды и крадется с востока. Он приносит с собой серые тучи и холодный ветер. В нем слышаться раскаты грома и беспокойный шелест сухих листьев. Туман змеиными кольцами обвивает лес и хрупкой стеной отгораживает вход в пещеру, где прячутся двое мужчин. Телега с лошадьми стоит забытой у самого входа, и сейчас до нее никому нет дела. Вампир не замечает ничего вокруг. Ни грохот, от которого, кажется, уже дрожит земля, ни дождь, что потоками льется с неба. Ни даже костер, который возрос настолько, что его языки лижут низкий потолок их убежища. Вампир сидит у самого огня и, укутав в свой плащ альфу, пытается согреть его. Он судорожно гладит спутавшиеся и грязные волосы, нежно касается губами воспаленных ран и все сильней сжимает челюсти. Жизнь медленно уходит из его рук, и Ивон знает, что ему не спасти ее. Если только...
От одной лишь мысли внутри все замирает. Чудовище внутри скулит и царапает от боли. Оно готово на все, лишь бы его мужчина жил. Оно заплатит любую цену, ведь оно выбрало ЕГО так же, как и Ивон. Они любят его так сильно, что не хватит слов, чтобы описать, не хватит эмоций, чтобы передать, как это ярко, как сильно и безумно. Но цена за эту любовь будет высока, и все равно они готовы заплатить ее, чтобы удержать рядом. Глубокий вздох, и безумная скачка мыслей прекращается. Вместо нее холодный расчет и железная уверенность. Выбор сделан уже давно, и только надо сделать последний шаг.
